Главная
RUS  ENG
Поиск:
 
04.04.07 15:30

«ДУМАЮ ОБ УТРЕ МОЛОДОМ...»

Публикация посвящена круглой дате: 15 апреля исполняется 80 лет со дня рождения этого знаменитого поэта, лауреата Государственной премии им. Махтумкули, последнего председателя Союза писателей Туркменистана. Пять лет назад «Литературка» уже посвящала Бердыназару Худайназарову статью в рубрике «Память». Тогда она была приурочена к 75-летию писателя, скончавшегося в 2001 году после тяжелой и продолжительной болезни. Интерес российской газеты к личности и поэзии Худайназарова отнюдь не случаен...

«Он обычно появлялся в Москве в самом начале лета, высокий, чуть грузноватый, задумчивый, с первыми проблесками седины на висках. Спасаясь от жестокого зноя родных Каракумов, поселялся в тенистой прохладе подмосковного Переделкина и работал, лишь изредка наезжая в Центральный Дом литераторов – встретиться с друзьями, среди которых было немало русских поэтов, переводивших его стихи», - писала «Литературная газета» в номере 16 (5875) от 17 апреля 2002 года.

Бердыназар Худайназаров не был только туркменским поэтом. Он окончил высшие курсы Литературного института в Москве. С годами великий художник приобрел известность за пределами не только республики, но и Советского Союза. Широкому кругу читателей Худайназаров знаком как автор стихотворных сборников «Туркменский ковер», «Приглашение в Каракумы», «Материнское молоко», повестей и романов «Каракумское небо», «Глаза следопыта», «Горячая степь», «Кумлы», «Люди песков», «Сыновья черных песков», «Сормово-27» и многих других. Его регулярно публиковал толстый литературный журнал «Новый мир», переводом стихов Худайназарова занимался известный русский поэт и переводчик Юрий Левитанский...

Написанные в последние годы жизни тяжело болевшего поэта стихотворения, с одной стороны, отдают горечью: «Эй, обманчив отсвет прежней эры; / Жизнь, как сон, осталась за спиной...», «Не бей рукою в грудь, мир недосоздан, / И сотни тысяч бед вмещает он...». Но с другой – его поэзия по-прежнему наполнена светом («И сердцу, как маяк, нужна надежда, / Ведь в каждом человеке есть свеча...»), искренней любовью к людям («Ты хочешь молвить слово, / Но и в слове / Есть ржавь, есть злато; ты сумей, - сравни...») и особенной, поэтической мудростью («Имеет свой конец любая фраза, / Любая жизнь, но – святость сохрани...»).

И главное – даже глядя на «остывающий закат» своей жизни, поэт с оптимизмом смотрит в будущее и думает «об утре молодом». Недаром одно из опубликованных «Литературной газетой» стихотворений полностью посвящено будущим поколениям в лице двухгодовалой Дженнет – внучки Бердыназара Худайназарова. «Мы не важны, ты важна, дорогая, / Чаще, любимая, к нам приходи».


Яна ФИЛИППОВА

ОТСВЕТ ПРЕЖНЕЙ ЭРЫ
(Опубликовано в «Литературной газете» №41 (6114) от 4 апреля 2007 года)

* * *

У каждого народа есть святыни,
И даже воздух – свой – в любой стране,
Традиции, обычаи, - простыми
Словами и не выразишь вполне.

Один Аллах явить умеет чудо.
Я видел: деревце цветет зимой;
Среди толпы молившихся, покуда
В их душах не взойдет росток святой.

И я молю: своих врагов простите,
Приспешников вербует сатана,
Не уподобьтесь им и не вините;
У всех у нас пред Богом есть вина.

Себе подобных не считайте ниже,
Задумайтесь и берегите честь;
Поэтов строки пусть вам станут ближе,
Особый мир у всех поэтов есть.

Неслышно, словно барс, подходит возраст,
И в старости похожа жизнь на сон;
Не бей рукою в грудь, мир недосоздан,
И сотни тысяч бед вмещает он.

Дурных явлений много, то – не внове;
Эй, друг, цени лишь праведные дни;
Ты хочешь молвить слово,
Но и в слове
Есть ржавь, есть злато; ты сумей, - сравни.

Стремись всегда возвысить человека,
Пускай порой он честность гнал взашей,
И жаждал только денег и успеха,
Но Бог всегда у каждого в душе.

Забота изъязвляет, как проказа;
Не годы – старят суетные дни;
Имеет свой конец любая фраза,
Любая жизнь, но – святость сохрани.

Ворчание

Коль волосы досрочно седина
Окрасила, не думай, старина,
Что старость побелила шевелюру –
Ворчанья, лишь ворчанья здесь вина.

Коль лысина внезапная видна,
Причина даже дураку ясна,
Не надобно, дружок, искать вампира –
Ворчанья, лишь ворчанья здесь вина.

Коль без зубов остался, жизнь мрачна,
То все ж с бедой ты разберись сполна,
Родило горе вовсе не проклятье –
Ворчанья, лишь ворчанья здесь вина.

Коль поясница сгорбилась, странна
Походка, то причина лишь одна,
К Всевышнему не обращай стенанья –
Ворчания, ворчанья здесь вина.

От смерти нет спасенья, старина,
Но надо жить с улыбкой, жить сполна,
Чтоб не сгубило душу до кончины
Ворчание… Во всем – его вина!

* * *

Эй, обманчив отсвет прежней эры;
Жизнь, как сон, осталась за спиной;
И уже родительская вера
Стала для меня мечтой одной.

Что тут скажешь, как вглядеться в вечность,
Не склоняя шею, пряча щит.
Только-только блеяла овечка,
Ан – безгласной тушею лежит.

Ум заставь постичь, небезучастно
Проживи, как пятидневку, жизнь;
Топка солнца, только брызнув счастьем,
Вмиг погасла, пепел удержи.

Есть одна забота и наука,
Все мы думой заняты опять:
Что такое жизнь, какая штука?
Вот шесть братьев, ан – осталось пять.

Где ростки напористой осоки,
Где колодцы с чистою водой,
Стало низким то, что знал высоким;
Белые пески горчат слюдой.

Эй, терпенью, может, нет предела,
А удача слишком коротка;
Без страданий не спроворишь дело,
Вязнет камнем в печени строка.

Нет весны давно, предзимье – ныне,
Возмужалость дождалась беды;

Лишь мираж вокруг, везде – пустыня,
И в песках затеряны следы.

Память жизнь сжимает пятернею,
Высохли колодцы, мрут стада;
Цепь времен разбита волей злою;
Тайны всем открыты без стыда.

Я люблю, конечно, жизнь, не скрою,
Пусть почти разрушен отчий дом,
Но пред остывающей зарею
Думаю об утре молодом.

* * *

Не может год дарить одной весною,
Зима и лето дышат у плеча;
Немало неожиданностей встретишь,
Но где найти получше толмача.

Твое лицо сияет и смеется,
Ты, как весна, свежа и горяча,
Но только сердце ноет почему-то:
Зло не снаружи, дайте толмача.

Возжаждавший за миражом стремится,
Пороки только успевай встречать;
Ум человеку дан, а птице — крылья;
Как сочетать, спросите толмача.

У человека – нрав, а счет – у вещи,
Все связано, и порча, и парча;
И зреет буря в сердце ковровщицы –
Она узор прочла без толмача.

Пусть жизнь одна и есть мильон решений,
Душа вновь радость ищет, горяча.
И сердцу, как маяк, нужна надежда,
Ведь в каждом человеке есть свеча.

ДЖЕННЕТ

Долгое лето прошло, дорогая,
Сна не осталось в тревожной груди;
Дома хозяйка двухлетняя наша,
С дедом скорее играть прихода.

Любишь ты трогать руками игрушки,
Мне остается судить да следить;
Что ж, разбросай на столе, как попало,
Только скорее ко мне приходи.

Брови не буду рассерженно хмурить,
Вытерплю ворох проказ, погоди,
Мне не хватает общенья с тобою,
Утром мечтаю: скорей приходи.

Новыми куклами вдоволь запасся,
Впрочем, что куклы — себя приводи!
Дед развлечет, да и сам развлечется,
Деда скорей забавлять приходи.

Внучка, тебя я поздравлю с двухлетьем,
Будет венок и цветы у груди;
Ты заведешь непонятные речи,
Только скорее ко мне приходи.

Я принесу себя радости в жертву,
Буду смеяться и сам над собой,
Яблоко тут же на дольки порежу,
Кушай, родная, делись и со мной.

Множества будущих лет пожелаем,
В брови целуя, суди не суди,
Мы не важны, ты важна, дорогая,
Чаще, любимая, к нам приходи.

И танцевать ты, и бегать умеешь,
Плакать, смеяться до колик в груди,
Близких собрать округ себя в хороводе,
Праздник создать... Жду, скорей приходи!

(Перевел с туркменского Виктор Широков)

© TURKMENISTAN.RU, 2017
Версия для печати