Главная
RUS  ENG
Поиск:
 
15.02.01 12:42

ЧЕЛОВЕК, СДЕЛАВШИЙ СЕБЯ САМ

Некруглая дата президента Туркменистана Сапармурата Ниязова

19 февраля Туркменистан отмечает одновременно и День государственного флага, и день рождения президента. Такое «совпадение», конечно, не случайно и смысл его легко прочитывается: флаг - символ независимости и государственности - неотделим от Ниязова и в нем же олицетворен. Ниязов суть Туркменистан и наоборот. Преувеличение? Если и так, то не слишком большое: своеобразие внутреннего устройства Туркменистана и его внешней политики заключается в том, что обе эти основные составляющие государства практически полностью «замыкаются» на фигуре его главы. Ниязов не только президент, но и председатель правительства. Он непосредственно, без «курирующих» структур, разрабатывает и осуществляет отношения Туркменистана с внешним миром. Любые серьезные решения принимает сам, предпочитая вникать в их суть. Словом, он управляет страной как высокопрофессиональный менеджер-технократ, досконально знающий как работает каждый винтик государственной машины. И дело здесь не только в масштабах страны (бывший премьер более чем миллиардного Китая Ли Пэн, встречаясь с Ниязовым, пошутил, что у главы Туркменистана есть возможность ежедневно каждому из пяти миллионов своих подданных желать доброго утра), и даже не в огромной работоспособности туркменского президента, рабочий день которого длится по 14-16 часов.

Стиль, выработанный годами, стал философией государственного управления и выражается фразой, которую сам Ниязов любит повторять: «я знаю все, что происходит в моей стране, и отвечаю за это». И когда сейчас, после почти десяти лет его нахождения на посту президента, и внутри страны, и за ее пределами говорят, что альтернативы Сапармурату Ниязову нет - это тоже не преувеличение. Не потому, что нет компетентных и грамотных людей, а потому, что в силу управленческого опыта (считая советский период, Ниязов у власти в республике уже 16-й год), особенностей характера, позволяющих ему добиваться от подчиненных беспрекословного выполнения своих решений, знания всех нюансов и тонкостей восточного менталитета и психологии народа, и, что, возможно, главное, в силу того, что Ниязову удалось, порой жесткими мерами, но все же «встряхнуть» в самый сложный период после распада СССР провинциально-сонную республику и заставить поверить в собственные силы, а заодно и в его, Ниязова, предназначение - ему действительно нет альтернативы. В своем 61-летнем возрасте он уже стал патриархом, но патриархом, так сказать, действующим, тем самым «сильным лидером», которого сформировало одна эпоха, а востребовала другая.

Сапармурат Атаевич Ниязов родился в селе Кипчак неподалеку от Ашхабада. Сведения о семье будущего президента скудны. Известно, что его отец Атамурат был школьным учителем, и со слов немногих оставшихся в живых и знавших его односельчан, пользовался уважением за эрудицию, рассудительность, твердость характера, целеустремленность - если что задумал, непременно доведет до конца. Эти качества своего отца унаследует Сапармурат Ниязов и в полной мере проявит их впоследствии.

Вот что скажет об этом Арье Левин, крупный израильский дипломат и политолог, долгое время работавший послом своей страны в СССР и хорошо разбирающийся в персоналиях постсоветского политического Олимпа: «Президента Ниязова отличает безоговорочная нацеленность на выполнение задачи. Он действует с редкостной даже для политиков такого ранга внутренней мобилизованностью, сконцентрированностью на важнейших проблемах, умением их ставить и самое главное - решать».

В 1941 году отец Сарамурата Ниязова добровольцем уходит на фронт. В конце 1942 года командир отделения 535 гвардейского полка 2-й гвардейской дивизии Атамурат Ниязов пал смертью храбрых в тяжелых боях за Кавказ. Его похоронили в братской могиле в селе Хазнетон в Северной Осетии.

Мать, Гурбансолтан - ковровщица. Сохранилась ее единственная фотография с тремя детьми. Судя по фото, Сапармурат Ниязов внешне похож на мать. Гурбансолтан - статная, красивая той особой, породистой красотой, свойственной многим туркменкам из южных районов страны: крупные черты лица, высокий лоб, длинные волосы, покрытые головным убором. Потеряв мужа, она одна растила и воспитывала детей. В возрасте 35 лет Курбансолтан погибла в ночь 6 октября в 1948 году во время Ашхабадского землетрясения. Вместе с ней погибли и двое из трех ее сыновей. Из под руин обрушившегося здания чудом спасся только восьмилетний Сапармурат.

Став Президентом независимого Туркменистана, Сапармурат Ниязов объявит своим указом 6 октября Днем поминовения. В этот день по всей стране проходят поминальные обеды, в государственных учреждениях, воинских частях, школах, туркменских дипломатических представительствах за рубежом приспускаются государственные флаги. Приведено в порядок кладбище в Ашхабаде - фактически братская могила, где покоятся останки погибших в землетрясении, сооружены памятники, впрочем, без монументальности.

Мальчика приютили дальние родственники. Туркменские семьи многодетны, родственные связи привычны, потому и смотрят на них спокойно, без лишних сантиментов даже по отношению к самым маленьким. В силу ли этого, но, хотя «лишний рот» куском хлеба никто не попрекал, несмотря на голодное время, особой теплоты или заботы со стороны родных Сапармурат не испытывал - живешь себе, и живи. Было ли это побудительным мотивом, заставившим мальчика уйти от родственников, или что-то другое, но факт остается фактом - Сапармурат покидает приютившую его семью и попадает в дом-интернат для детей-сирот.

…Их было сотни тысяч в стране, этих детей войны, потерявших самых дорогих на свете людей, лишенных родительского тепла и домашнего очага. Воспитанные своей эпохой, они клялись мстить фашистам за отцов и матерей, а сами меняли свою скудную сиротскую пайку на незатейливые поделки пленных немецких солдат - дети, им тоже хотелось игрушек. Это трудное поколение - «подранки», они слишком рано вошли во взрослую жизнь и слишком рано увидели ее темные стороны, они острее чувствовали несправедливость и острее на нее отвечали. Они не принимали полутонов, они видели жизнь в черно-белых цветах, и потому именно из этого, первого послевоенного поколения и выходили впоследствии и самые отъявленные негодяи, и самые яркие, самые выдающиеся и сильные личности.

18-летним юношей Сапармурат Ниязов с отличием окончил среднюю школу при доме-интернате и, проработав около двух лет рабочим, продолжил образование в Ленинградском политехническом институте, где в 1967 году получил диплом инженера-энергетика. Ниязов всегда с особой теплотой вспоминает студенческие годы. У него остались друзья в Санкт-Петербурге, с которыми он не прерывает отношения. Там же, на берегах Невы, Сапармурат Ниязов познакомился со своей будущей женой.

Возвратившись в Туркменистан, он начал работать на Безмеинской ГРЭС под Ашхабадом. Вскоре был замечен и выдвинут на партийную работу. Далее - восхождение по ступеням партийной лестницы: инструктор, заведующий отделом, руководитель Ашхабадского горкома партии, Председатель совета министров республики. В декабре 1985 года Сапармурат Ниязов избирается первым секретарем ЦК Компартии Туркменистана.

Новый первый секретарь «принял» республику в плачевном состоянии: монокультурное, ориентированное исключительно на хлопок сельское хозяйство, практически полное отсутствие современного перерабатывающего производства, самая высокая в Союзе детская смертность при самом низком уровне жизни. Типичный сырьевой придаток, при этом исправно поставляющий в общесоюзный котел основные свои богатства - газ и хлопок: такая ситуация вполне устраивала советское руководство, тем более, что традиционно туркменские партийные лидеры никогда особо не докучали Москве в плане «выбивания» дотаций, льгот и т.п. Ниязов эту традицию нарушил - 45-летний первый секретарь активно взялся за преобразование республики. Именно при нем началась газификация сельской местности (абсурд, но сотни поселков в Туркменистане, обладающим третью мировых запасов газа, топились углем и кизяком), обширное жилищное строительство, создание современной социальной инфраструктуры. Подобная самостоятельность нравилась далеко не всем, Ниязова не раз пытались «поставить на место», но он, хотя и соблюдая ритуальную лояльность союзному центру, упрямо продолжал начатое дело. В 1990 году Сапармурат Ниязов первым объявил о суверенитете своей республики, естественно, пока в рамках СССР. И первым из всех тогдашних республиканских руководителей пошел на всеобщие выборы, получив мандат народа. И все же по-настоящему и разносторонне как политик и руководитель Сапармурат Ниязов раскрылся после того, как стал президентом уже независимого Туркменистана.

Среди первых указов главы нового государства стал указ о предоставлении всему населению страны права бесплатного пользования газом, электроэнергией и водой. Нерыночный подход? Возможно, но Ниязов ни тогда, ни после не был слепым адептом рыночных отношений. Популизм? Да - в любой другой стране, но только не в Туркменистане. С газом и электричеством все понятно: имея неисчерпаемые запасы природного топлива, государство может позволить себе «подарить» его народу. С водой по-другому. Туркменам, живущим в окружении пустыни, всегда не хватало влаги. У них даже есть старинная пословица: «капля воды - крупица золота». Вода для туркмен - понятие святое, и брать за нее деньги всегда считалось грехом. Житейская, даже «приземленная» мудрость, но Ниязов будет нередко использовать ее, ставя в основу различных, самых серьезных государственных решений. Он часто повторяет, что те или иные его шаги продиктованы не кабинетными умозаключениями, а знанием жизни людей, их насущных потребностей. И пример с водой хоть и частность, но весьма показательная для понимания логики действий и поступков президента Туркменистана.

Летом 2000 года Сапармурат Ниязов принимает решение о реализации грандиозного проекта строительства искусственного озера в центре Каракумской пустыни, которое будет создано за счет стока дренажных вод. Проект рассчитан на 20 лет, стоимость оценивается более чем в 4 млрд. долларов. Цель - обезопасить от засухи огромные сельскохозяйственные и пастбищные угодья и обеспечить водой население страны, которое к тому времени, по прогнозам, увеличится как минимум в два с половиной раза.

В целом же, выбирая экономическую модель развития государства, президент Ниязов сразу отказался от принципа «шоковой терапии», выдвинув лозунг - «рыночные реформы, но не за счет народа». Упор был сделан на развитие социального сектора экономики (на «социалку» в Туркменистане тратится до 80% бюджета), создание базы для перерабатывающей промышленности, собственного производства. Это позволило обеспечить занятость населения, избежать социальных катаклизмов.

Во внешнеэкономической деятельности Туркменистан исповедует политику «открытых дверей». Но не для кредитов, в особенности назойливо предлагающихся «на самых выгодных условиях», а для инвестиций. Легкие кредиты Ниязов не берет принципиально, не без оснований считая их инструментом постепенного лишения страны экономической, а значит и политической самостоятельности. Логика опять таки простая, житейская: «мы наберем кредиты, а расплачиваться будут заставлять наших детей и внуков». Иное дело инвестиции, создание совместных предприятий. В Туркменистане вот уже не первый год работают транснациональные нефтегазовые корпорации «Шелл», «Эксон-Мобил» и др. Созданы СП в сфере сельского хозяйства, текстильной, химической промышленности. По объему прямых инвестициям на душу населения Туркменистан занимает первое место среди государств СНГ. Как и по росту внутреннего валового продукта, составившего в прошлом году 17,6 процента.

Во внешней политике Сапармурат Ниязов также предпочитает руководствоваться логикой здравого смысла, а не абстрактными геополитическими схемами. Нейтральный статус Туркменистана, провозглашенный уже в первый год независимости и в 1995 году официально признанный ООН, позволяет стране поддерживать ровные партнерские отношения со всеми государствами, и, прежде всего, с соседними, вне зависимости от идеологии и ценностей, которые они исповедуют. Скажем, Ниязов, человек светский, пошел на подчеркнутое сближение с исламским Ираном, тогдашней парией в международной политике. Объяснение опять таки простое, житейское: «у нас с Ираном огромная общая граница, мы с ними веками жили рядом, и еще столько же рядом будем жить». Сегодня в активе двух стран динамично развивающееся торгово-экономическое партнерство, налаженные гуманитарные связи (много туркмен в результате демаркации советско-иранской границы после войны остались «на той стороне»), успешно функционирующий газопровод Корпедже (Туркменистан) - Курт-Куи (Иран).

Болезненное для всех постсоветских центральноазиатских республик соседство раздираемого внутренним конфликтом Афганистана также не поставило Ниязова в тупик. Он сумел наладить абсолютно равные рабочие отношения как с движением «Талибан», так и с противостоящими ему силами Северного Альянса. Более того, умело пользуясь нейтральным статусом своей страны, Ниязов, не вмешиваясь в конфликт, выступает в качестве миротворца, способного усадить за стол переговоров противников, привыкших смотреть друг на друга исключительно сквозь прорезь прицела. В результате - спокойствие на границе, высокая репутация Туркменистана в политических кругах региона.

Новая динамика наблюдается в туркмено-российских отношениях. Один из первых своих зарубежных визитов президент Владимир Путин совершил весной прошлого года в Ашхабад, что было там оценено по достоинству. И сегодня есть все основания говорить, что Россия, после довольно длительного перерыва, поворачивается лицом к Туркменистану. В Ашхабаде это воспринимают с одобрением, и видят большие перспективы двустороннего сотрудничества. Наиболее деликатная их сфера - газовая, обе страны являются крупнейшими производителями этого сырья. Но Ниязов предпочитает говорить не о конкуренции, а о сотрудничестве, не раз заявляя о том, что Туркменистан и Россия могут и должны стать партнерами. То же самое касается и политических отношений, которые, впрочем, в течение всех лет существования двух стран в условиях суверенитета и независимости ни разу серьезно не омрачались.

...Если верно утверждение, что в жизни каждого человека заложен изначальный сюжет, то жизнь Сапармурата Ниязова - это повествование, почти не отклонившееся от замысла. Красивая история о простом пареньке, в восемь лет оставшимся круглой сиротой, а еще через сорок два возглавившем государство и пятимиллионный народ. Туркменский вариант американской мечты, «self made man» - человек, сделавший себя сам? Удачное стечение обстоятельств? Несколько лет назад на одной из пресс-конференций Ниязову, тогда уже президенту Туркменистана, был задан похожий вопрос. Он ответил: «Я никогда не ставил перед собой невыполнимых задач, но раз уж судьба предопределила мне возглавить страну на момент обретения независимости, моя цель - эту страну построить. Ниязов начал реформы, ему их и продолжать».

Похоже, перст судьбы, приведший Сапармурата Ниязова, неважно когда, к осознанию собственного предназначения и места в современной туркменской истории и предопределил завершенность отмеренных им самим для себя целей и замыслов, в том числе и в их временных параметрах. Когда 28 декабря 1999 года на заседании Народного Совета его участники стали буквально с мест во весь голос требовать от Ниязова согласиться исполнять президентские полномочия без ограничения срока, на его лице отчетливо была видна внутренняя борьба. О чем думал в те минуты этот человек, стоя один на сцене столичного дворца «Рухиет» перед огромным, тысячеголосым залом, все громче и настойчивее требовавшем ответа? Он колебался. Но почему? Ведь это был триумф, его полный триумф, абсолютное и безоговорочное подтверждение его авторитета, власти, славы, в конце концов, - ни один, самый талантливый режиссер, не смог бы отрепетировать искренность порыва трех тысяч людей. И все же... Он понимал - стрелки часов истории отводят ему считанные секунды, чтобы принять решение - возможно, самое важное в своей жизни, и... ответил согласием. Дело, его дело - это утверждение туркменской государственности, и именно ему, Сапармурату Ниязову, начавшему дело - доводить его до конца.

Наверное, для многих, особенно в далеких от Востока странах, все это выглядит непривычно. Но мотивацию поступков Ниязова, загадку его феномена как политика и человека нельзя распознать, механически соотнося их с привычными для Запада стандартами и нормами, как и с логикой советско-партийного аппаратного мышления. Даже с восточной традицией преклонения перед властью. Ниязов самобытен, и самобытность эта зиждется на исторической траектории туркмен, их особой ментальности как народа, живущего, по выражению туркменской поэтессы древности, «на перекрестке семи дорог света». Народ, прямой наследник античной парфянской цивилизации, основатель великих средневековых империй, в последующем лишившийся былого величия и восемь последних столетий раздираемый внутренними распрями и внешними врагами (советский период лишь мгновенье на этом фоне), переживший и массовый исход, и трагическое землетрясение, почти поставивших нацию на грань физического выживания, имеет свой, особый взгляд на мир. И это нужно учитывать, оценивая деятельность Ниязова на посту президента страны и созданную им систему взаимоотношений между властью, которую он олицетворяет, и народом, плоть от плоти которого является.

Ниязову - 61. Возраст расцвета для политика. Наблюдая за этим человеком, не перестаешь поражаться его неуемной энергии, цепкому уму, огромной работоспособности. Он всегда в форме, он не позволяет себе расслабиться. И страна привыкла видеть своего президента именно таким - собранным, целеустремленным, волевым - персонифицированным символом нового Туркменистана.

© TURKMENISTAN.RU, 2018
Версия для печати