ВОВРАЩЕНИЕ К СТРАТЕГИЧЕСКОМУ ПАРТНЕРСТВУ?

Взаимоотношения России и Туркменистана не подпадают под некие общие правила партнерства стран в рамках СНГ. Да это и понятно: Туркменистан - единственное государство, не входящее ни в одну коллективную структуру СНГ, единственный член Содружества, исповедующий международный нейтралитет.
Безусловно, на сегодняшний день сильно разнятся позиции двух стран в таких ключевых для Центрально-азиатского региона вопросах, как определение международно-правового статуса Каспия, отношение к проблемам внутриафганского мирного урегулирования.
Но это далеко не все проблемы межгосударственных отношений Туркменистана и России. За время, прошедшее после распада СССР, Россия практически утратила некогда доминирующее политическое и экономическое влияние в Туркменистане. Причем сделала это, можно сказать, в одностороннем порядке, сократив объемы товарооборота в несколько раз. Так, до сих пор не решен вопрос погашения Россией долга Туркменистану, который составляет сумму порядка ста миллионов долларов.
За время добровольного отсутствия России на туркменском экономическом и политическом поле ее место постарались занять многие государства, сумевшие более гибко выстроить свои взаимоотношения с Туркменистаном. Правда, справедливости ради необходимо отметить, что ни один из международных партнеров Туркменистана не мог похвалиться своим доминирующим положением в этой стране.
Провозглашенный президентом Сапармуратом Ниязовым принцип открытых дверей неизменно подкреплялся в туркменской внешней политике правилом экономической целесообразности тех или иных шагов. Кроме того, Сапармурат Ниязов, даже в период самого низкого уровня российско-туркменских экономических отношений, словно оставлял забронированным за Россией место в списке первоочередных партнеров и не уставал повторять, что настанет время, когда сотрудничество двух стран будет возобновлено в полной мере. И, похоже, эти времена наступают.
С приходом к руководству в России Владимира Путина появилась и четко выраженная российская тенденция к возобновлению полномасштабного партнерства с Туркменистаном. Оказалось достаточно свежего, достаточно прагматичного взгляда на ситуацию, чтобы понять упущенную Россией выгоду от сокращения объемов партнерства как в экономическом, так и геополитическом плане.
Возобновление Россией закупок туркменского газа стало первым шагом к возобновлению оживленного диалога между двумя странами. Три очные встречи лидеров двух стран - дважды в Москве и один раз в Ашхабаде позволили им установить добрые доверительные отношения, которые, как это уже заметно, становятся залогом плодотворности партнерства между государствами.
Во время визита Владимира Путина в Туркменистан минувшим летом президенты двух стран выразили полное удовлетворение происшедшим обменом мнений. Это позволило им сделать заявление о том, что туркменско-российские отношения вступают в новый этап, отражающий качественно более высокий уровень партнерства.
По итогам переговоров было подписано всего два документа - Совместная декларация о сотрудничестве между Туркменистаном и Российской Федерацией в области науки, культуры и образования и Коммюнике об итогах рабочего визита.
Но было бы самообманом рассчитывать на больший внешний эффект встречи: слишком много накопилось проблем в отношениях между двумя странами, чтобы вот так, в один раз, расставить все точки над "i", даже имея к тому самые благожелательные намерения.
Известно, что в работе у экспертов находится межгосударственное соглашение о торгово экономическом сотрудничестве двух стран на период до 2005 года. Его краеугольным камнем остается вопрос о крупномасштабных закупках Россией туркменского газа. Стороны пока так и не согласовали цену, по которой туркменское углеводородное сырье будет в будущем году поступать в российские газопроводы. Столь долгое согласование объясняется избранным сторонами принципом ведения переговоров - достижение взаимовыгодного согласия без использования односторонних преимуществ.
Первый шаг по направлению к взаимовыгодному результату был сделан в августе нынешнего года, когда Россия заключила соглашение о дополнительных закупках туркменского газа на нынешний год, что находится в полном соответствии с прозвучавшем в Ашхабаде заявлением Владимира Путина о том, что Россия ежегодно будет увеличивать закупки туркменского газа на 10 миллиардов кубометров, чтобы довести ежегодный объем закупок до 50-60 миллиардов кубометров природного топлива.
Очень важно, что в нынешнем году впервые за долгое время лидеры двух стран смогли детально обсудить проблему правового статуса Каспийского моря и договорились о более тесной координации совместных действий в части укрепления региональной безопасности, в борьбе с международным терроризмом, религиозно-политическим экстремизмом, незаконным оборотом наркотиков и оружия. Российский президент выразил поддержку внешнеполитической линии Туркменистана, основанной на постоянном нейтралитете.
Остается открытым вопрос о взаиморасчетах между двумя странами по прежним долгам. Все предыдущие российские правительства признавали задолженность России перед Туркменией в пределах 90-100 миллионов долларов. Сегодня Владимир Путин подвергает сомнению эти цифры, говоря, что, по расчетам российских финансистов, денежный баланс складывается не в пользу Туркмении, хотя в межгосударственном соглашении, заключенном двумя годами ранее были четко выверены суммы имеющихся задолженностей. Однако на сегодняшний день президент Сапармурат Ниязов не склонен драматизировать ситуацию по взаиморасчетам с Россией, справедливо полагая, что столь незначительные суммы долгов - не повод для осложнений в отношениях между партнерами.
Знаменательно короткое резюме, сделанное Владимиром Путиным по итогам переговоров: "Мы поняли, что Туркменистану нужна Россия, а России нужен Туркменистан".
Что ж, Россия обозначила четкое стремление к возврату утраченных позиций в Туркменистане, и Владимир Путин своими высказываниями и, самое главное, действиями однозначно доказывает, что новый стиль российской внешней политики позволит вывести партнерство на более высокий уровень. Таким образом, есть шанс вернуться к определению взаимного сотрудничества как стратегического партнерства.