КИТАЙ И ТУРКМЕНИЯ СБЛИЖАЮТ СВОИ ПОЗИЦИИ ПО АФГАНИСТАНУ?

На минувшей неделе в КНР прошла Международная конференция по проблемам безопасности в Центральной Азии. Это мероприятие с участием видных политологов и экспертов из многих стран мира организовал и провел Шанхайский институт международных исследований. На конференции предметно и детально обсуждались наиболее острые вопросы, которые волнуют сегодня регион. Само проведение данного форума свидетельствует о том, что Китай, будучи ведущей тихоокеанской державой, всерьез обеспокоен процессами, которые происходят в непосредственной близости от его границ.
Само собой разумеется, что, рассуждая о вопросах безопасности в Центральной Азии, местные эксперты в первую очередь подчеркивали перспективность так называемого Шанхайского форума. Но в то же время отмечалось, что КНР видит будущее региона не только в углублении сотрудничества в рамках этого форума, но и в расширении его за счет развития партнерства с другими странами региона, включая Иран, Пакистан, Афганистан, Индию.
Естественным образом внимание на одном из пленарных заседаний было сфокусировано на афганской проблематике, обсуждении путей внутриафганского урегулирования. Основной доклад в этой части дискуссии сделал посол по особым поручениям при президенте Туркменистана Сапармурате Ниязове, специальный представитель главы государства по вопросам Каспия и Афганистана Борис Шихмурадов.
Главный вывод, к которому пришли участники конференции, а среди них были и авторитетные российские политологи, в частности, директор института стратегических исследований РАН Евгений Кожокин, заключается в необходимости предпринять самые активные усилия с целью трансформации Афганистана из зоны, излучающей опасные импульсы в регионе, в спокойную территорию, которая цементировала бы отношения между Центральной Азией и регионами Южной, Юго-Восточной и Юго-Западной Азии. В этой связи как китайскими, так и зарубежными участниками Шанхайской конференции подчеркивалось, что особая позиция, которую изначально занимает Ашхабад в вопросе афганского урегулирования, является своеобразным ориентиром для тех, кто проявляет готовность к отказу от неконструктивной политики по отношению к внутренним реалиям в Афганистане в пользу эффективного диалога с движением "Талибан", практически не только контролирующим почти весь Афганистан, но и демонстрирующим свою способность к нормальному гражданскому администрированию, выведению страны из политического хаоса и переходу к этапу масштабной социально-экономической реставрации.
Участники конференции, включая и туркменского представителя, не склонны были скрывать реальные проблемы, существующие в Афганистане, связанные как с производством и транспортировкой наркотиков, так и с использованием территории Афганистана различного рода антисоциальными элементами. Однако основным все-таки был мотив в пользу поиска путей примирения и диалога, а не изоляции и санкций, продемонстрировавших на протяжении последних нескольких лет свою полную контрпродуктивность.
Не менее важной констатацией по итогам Шанхайской конференции стало признание закономерного интереса Китая к исполнению активной роли в формировании новой архитектуры безопасности в Азии. Представитель Туркменистана, в частности, заявил, что азиатско-тихоокеанский регион в своей азиатской части обладает достаточным внутренним политическим и экономическим потенциалом для решения проблем любого масштаба, имея в виду такие центры как Пекин, Токио, АСЕАН.
Конференция не предполагала ни принятия итоговых документов, ни выработки каких-либо согласованных подходов, это был откровенный и заинтересованный разговор о судьбах региона и каждой конкретной страны. Участники форума отметили полезность Шанхайской конференции в качестве механизма, способствующего правительствам стран региона в проведении политики обеспечения атмосферы безопасности и согласия в этой части мира.
По некоторым данным, в рамках Шанхайской конференции предполагалось проведение двусторонних туркмено-китайских консультаций по афганской проблематике. Однако, спецпредставитель президента Туркмении Борис Шихмурадов, общаясь с журналистами после окончания форума, отказался обсуждать все, что не связано непосредственно с его участием в данной конференции. Таким образом, остался невыясненным ответ на вопрос о том, имела ли поездка туркменского дипломата свое второе, секретное назначение. Впрочем, ответ на него может дать анализ ближайших шагов и действий китайской стороны в вопросах, касающихся Афганистана, в частности, при обсуждении темы санкций в отношении движения "Талибан" в Совете безопасности ООН. Во всяком случае, уже то, что Туркменбаши командировал для участия в не самом престижном по мировым масштабам форуме своего спецпредставителя, косвенным образом свидетельствует о сближении позиций Туркмении и Китая по афганскому вопросу.