Главная
RUS  ENG
Поиск:
 
12.09.01 14:30

НЕФТЯНОЙ БУМ ОТКЛАДЫВАЕТСЯ

КАСПИЙСКИЕ ПРОЕКТЫ БАКУ ПАХНУТ СЕГОДНЯ НЕ СТОЛЬКО НЕФТЬЮ, СКОЛЬКО ПОРОХОМ...

Лето 2001 года расставило точки над углеводородными «i» Азербайджана: каспийский нефтяной бум, о неизбежности которого, начиная с 1994 года, не переставал говорить официальный Баку, откладывается на неопределенное время. И причин тому две. Во-первых, шесть разведочных скважин, пробуренных в 2000-2001 годах на четырех контрактных площадях шельфа Каспия, дали, по сути, нулевой коммерческий результат. Во-вторых, в конце июля 2001 года Иран и Туркменистан предъявили свои официальные претензии на ряд перспективных углеводородных каспийских структур, на освоение которых Азербайджан уже подписал два международных «Соглашения о разведке, разработке и долевом разделе добычи» (СРРДРД). В результате освоение каспийского блока Араз-Алов-Шарг (оператор проекта — британская ВР) оказалось свернутым на неопределенное время, а соглашение по освоению каспийского блока Савалан-Далга-Лерик-Дениз-Джануб, подписанное еще в апреле 1999 года, по-прежнему не ратифицировано Милли меджлисом Азербайджана...

В Азербайджане при каждом удобном случае любят говорить о том, что республика в период 1994-2001 годов подписала 21 международное соглашение на освоение своих углеводородных богатств, а участниками этих контрактов в настоящее время являются 30 иностранных компаний из 14-ти стран мира. По официальным данным, запасы нефти и газа на контрактных площадях соглашений 1994-2001 годов оцениваются в 4 млрд. тонн условного топлива, а суммарный объем иностранных инвестиций в нефтегазодобывающий сектор экономики Азербайджана только по подписанным Соглашениям обещает составить более 60 млрд. долл. Официальный Баку рассчитывает, что благодаря иностранным инвестициям к 2015-2020 годам объемы ежегодной добычи нефти в Азербайджане. вырастут до 60 млн. тонн, а природного газа - до 60 млрд. кубометров. Непрекращающаяся политическая шумиха по поводу грядущего азербайджанского нефтяного бума как-то отодвинула на второй план принципиальнейшие факторы: каковы же реальные, а не декларируемые коммерческие запасы нефти и газа на контрактных площадях, и позволяют ли эти ресурсы окупить вложенные в их освоение средства?

Увы, экономическая (но, оказалось, не политическая) определенность существует лишь по «контракту века». Уже на момент подписания соглашения Азери-Чираг-Гюнешли было известно, что извлекаемые запасы нефти на блоке составляют не менее 511 млн. тонн. Оценочное же бурение на контрактных площадях повысило планку запасов до 840 млн. тонн.

Что еще в нефтяном активе? Ничего, во всяком случае пока. Возьмем шесть соглашений, которые предусматривают доразработку старых нефтяных месторождений, расположенных на суше. Интенсивная добыча (отметим, что на них за период эксплуатации было добыто свыше 935 млн. тонн нефти) сократила остаточные запасы суши до весьма скромных, что и подтвердили итоги деятельности инвесторов по этим соглашениям. Не «побаловали» участников и морские проекты.

ХРОНИКА КАСПИЙСКИХ НЕУДАЧ

Впервые каспийский колокол зазвонил по морским СРРДРД Азербайджана в 1998 году, когда прекратили свою деятельность два международных консорциума, созданных для освоения перспективных углеводородных структур Карабах (заявленные углеводородные запасы: 100 млн. тонн нефти, 40 млн. тонн газоконденсата и 15 млрд. куюометров природного газа) и блока Дан Улдузу-Ашрафи (100 млн. тонн нефти, 10 млн. тонн газоконденсата и 15 млрд. кубометров газа). Причем запасы нефти были найдены и там и там, вот только их объемы оставили желать много лучшего. По растиражированным данным, они составили до 50 млн. тонн нефти на каждом из месторождений. Реально же на Карабахе они колеблются от 9 до 16 млн. тонн, а на Дан Улдузу-Ашрафи не превышают 20-25 млн. тонн. Иностранные инвесторы, суммарно вложив в освоение этих месторождений около 250 млн. долл., добычу нефти на этих контрактных площадях сочли нерентабельной.

Правда, открытие в июне 1999 года гигантских, до 1-1,4 млрд. тонн условного топлива, запасов природного газа и газоконденсата на месторождении Шах-Дениз заставило забыть о холодном душе. А вот дальше последовала серия неудач сразу по четырем соглашениям.

На структурах Кюрдаши и Араз-Дениз (оператор проекта — Agip, имеющая долевое участие в 25%, у ГНКАР — 50%, у японской Mitsui — 15%, ТРАО и Repsol имеют по 5%) две разведочные скважины дали нулевой углеводородный результат. При этом, по данным трехмерной сейсмической разведки, пласты блока вроде бы должны содержать до 100 млн. тонн нефти.

Похожая ситуация складывается и на блоке Ленкорань-Дениз-Талыш-Дениз (оператор проекта — аффилированная структура французской TotalFinaElf, долевое участие которой выражено 55%, у ГНКАР — 25%, у иранской OIEC и германской Wintershall по 10%). Когда подписывалось СРРДРД на освоение этого блока структур, предполагалось, что в их пластах содержится до 50 млн. тонн нефти. Но две разведочные скважины проекта не подтвердили эти оптимистические прогнозы.

Первая разведочная скважина на структуре Апшерон (оператор Chevron с 30%-ной долей, у ГНКАР — 50%, у TotalFinaElf — 20%), которую так стремились, будучи уверены в успехе, пробурить к открытию Бакинской нефтегазовой выставки «Нефть и газ Каспия -2001», а закончили лишь спустя месяц после закрытия нефтегазового форума, увы, дала лишь очень-очень скромный приток природного газа и потому была ликвидирована. А ведь первоначально заявлялись 220 млн. тонн нефти, 35 млн. тонн газоконденсата и 385 млрд. кубометров газа.

И уж совсем печальная картина на перспективной структуре Огуз (оператор ExxonMobil, имеющий 50%, у ГНКАР также 50%). По условиям соглашения оператор должен был пробурить всего одну разведочную скважину. ExxonMobil это сделала к июлю 2001 года, «обещанных» 40-50 млн. тонн нефти не нашла и теперь считает, что свои обязательства перед Азербайджаном выполнила. Иначе говоря, о второй разведочной скважине на Огузе американцы речь не ведут. Фактически это может означать только одно — неизбежность закрытия еще одного каспийского углеводородного консорциума.

КТО ВИНОВАТ, И ЧТО ДЕЛАТЬ?

Пустые скважины на четырех каспийских структурах Азербайджана — это уже факт минувшего дня. Другое дело попытка проанализировать причины следующих одно за другим углеводородных фиаско Азербайджана. Может быть, в вышеозначенных структурах нефть и газ есть, вот только разведочные скважины бурились не в тех местах и в недостаточном количестве? С этими вопросами мы обратились в ГНКАР и к операторам проектов.

Вице-президент ГНКАР, главный геолог Компании академик Хошбахт Юсифзаде, принимавший непосредственное участие в открытии многих каспийских нефтегазовых месторождений, в том числе Азери, Чирага и Гюнешли, основную причину серии разведочных неудач на Каспии видит в недостаточности поисково-разведочных работ.

Операторы проектов в оценке причин своих каспийских неудач оказались куда сдержаннее. В Agip Azerbaijan и в TotalFinaElf Е & Р Azerbaijan ответили, что вопросы «Вертикали» ими изучаются. И понять их можно: после двух неудачных скважин у них осталась лишь третья, последняя попытка изменить ситуацию к лучшему. Это, правда, обойдется участникам консорциумов еще в 10-15 млн. долл., и при этом вероятность успеха не так уж высока. Иными словами, оба консорциума близки к тому, чтобы разделить судьбу участников проектов Карабах и Дан Улдузу-Ашра-фи, а потому говорить им на эту болезненную тему явно не хочется.

В Еххоп Azerbaijan Operating Company акцент был сделан на планах консорциума, созданного для освоения структуры Нахичевань (где американцы также являются оператором). Что же касается Огуза, «то на этой структуре мы свои обязательства выполнили», считают в компании. В Chevron Azerbaijan Ltd. заявили, что в 2004 году, когда в Азербайджане будет построена новая мощная ППБУ, на структуре Апшерон начнется бурение второй разведочной скважины. Что же касается коммерческой неудачи первой, то объясняется это тем, что современные методы сейсмической разведки дают четкую структурную картину лишь для подземных пластов, расположенных на глубине до 2500 метров. Проектная же глубина первой скважины Апшерона составила 6500 метров. Так что фактический выбор точки бурения этой скважины производился, в конечном счете, на основании не очень четких представлений о структурных особенностях глубинных подземных пластов контрактной зоны. Иначе говоря, неплохие, хотя и отсроченные на 3 года, шансы на коммерческий успех сохраняет пока лишь структура Апшерон.

Со структурой Огуз вопрос практически решен — этот проект не имеет будущего. Что касается проектов Кюрдаши и Ленкорань-Дениз-Талыш-Дениз, то их судьба будет зависеть от того, сумеет ли ГНКАР убедить своих иностранных партнеров вложить в каспийский шельф еще несколько десятков миллионов долларов. Напомним, что Азербайджан в этом случае ничего не теряет, так как платить за буровые работы на Каспии придется иностранным инвесторам.

БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА?

21 июля 2001 года заместитель министра иностранных дел Исламской Республики Иран Али Ахани сделал неожиданное для Азербайджана заявление о том, что Тегеран не позволит ни иностранным государствам, ни иностранным компаниям нарушать на Каспии права и национальные интересы Ирана. Иранский дипломат имел в виду прежде всего блок Алборс, известный в Азербайджане под именем перспективных углеводородных структур Алов-Араз-Шарг. СРРДРД на их освоение было подписано 21 июля 1998 года. Оператором этого соглашения является ВР, 15% долевого участия. Столько же имеют Statoil и ExxonMobil, ГНКАР получила 40%, ТРАО — 10%, Alberta Energy — 5%. Запасы углеводородного сырья по блоку оцениваются в 1 млн. тонн условного топлива, а суммарный объем инвестиций в проект может составить 9 млрд. долл.

Уже в конце августа 2001 года на блоке Алов-Араз-Шарг должно было начаться бурение первой разведочной скважины проекта. Для геофизического исследования дна в точке бурения на структуру Алов было направлено арендованное у ГНКАР судно «Геофизик-3». Но 23 июля к «Геофизику-3» подошел корабль военно-морских сил Ирана. Иранские военные моряки потребовали от судна ГНКАР немедленно покинуть каспийский сектор Ирана, пригрозив за ослушание огнем корабельных орудий. Нетрудно догадаться, что «Геофизик-3» подчинился требованиям иранских военных моряков и покинул контрактную зону проекта. Последовала и адекватная реакция ВР, которая приняла решение не рисковать людьми и отложить все работы на структурах до тех времен, пока официальные Баку и Тегеран не договорятся о том, кому все же принадлежат вышеозначенные контрактные площади.

Действительно, кто знает, перейдут ли ВМС Ирана от вербальной угрозы применения силы к реальной стрельбе на поражение? Где эта хрупкая грань, отделяющая мир от войны? Как ни говори, а пусть и гипотетический, но все же 1 трлн. тонн условного топлива Алова-Араза-Шарга тянет по нынешним мировым ценам на энергоносители на 130-150 млрд. долл. Если же к этим миллиардам добавить возможные 100-120 млн. тонн нефти, которая вроде бы должна быть на структурах Савалан-Далга-Лерик-Дениз-Джануб (оператор проекта — ExxonMobil и 30% доли, ГНКАР — 50%, на оставшиеся 20% желающих пока нет), то получается почти астрономическая сумма в 150-175 млрд. долл., в немалой степени объясняющая мотивы и логику действий Ирана на Южном Каспии.

А тут еще и Ашхабад в очередной раз напомнил о своих претензиях на месторождения Осман и Хазар (в азербайджанской интерпретации это те самые Чираг и Азери, для освоения которых был подписан «контракт века» и с одного из которых, а именно с Чирага, международный консорциум уже добывает «раннюю» каспийскую нефть, а со второго — Азери — планирует начать этот процесс в начале 2004 года). Более того, Туркменистан утверждает, что и структура Алтын-Асыр (тот самый Шарг, который считают своим и Баку, и Тегеран) также находится в туркменском секторе Каспия. О Сердаре (в азербайджанкой версии — Кяпаз) с его 150 млн. тонн нефти Ашхабад уже даже не упоминает, полагая, вероятно, вопрос о принадлежности Туркменистану этого каспийского месторождения решенным.

Если отбросить вполне понятные в данной ситуации эмоции (с учетом нефти Сердара-Кяпаза на каспийскую «углеводородную бочку» брошены 180-200 млрд. долл.), суть позиций Тегерана и Ашхабада, по сути, одна. В ноте МИД Туркменистана, направленной в МИД Азербайджана 27 июля, она сформулирована следующим образом: до полного определения правового статуса Каспийского моря на Каспии недопустимы и неприемлемы какие-либо действия, ущемляющие права и интересы других прикаспийских государств.

Иначе говоря, Тегеран и Ашхабад, не имеющие сегодня реальной возможности осваивать каспийский шельф, требуют от Баку заморозить любую деятельность на тех месторождениях и структурах, принадлежность которых Азербайджану ими оспаривается.

Тегеран, называя вещи своими именами, эту задачу в Южном Каспии решил. Во всяком случае, если Иран по-прежнему будет заявлять о том, что блок Алов-Араз-Шарг находится в иранском секторе Каспия, британская ВР какие-либо работы в южном секторе моря проводить точно не будет. И не будет не только потому, что 900-тысячная армия Ирана по своей боевой мощи во много раз превосходит армию Азербайджана, и, следовательно, о каком-либо вооруженном противостоянии каспийским претензиям Тегерана сегодня в Баку может говорить лишь безумец. А потому, что даже если бы армии Ирана и Азербайджана были сопоставимы по своему военно-техническому и численному потенциалу, все равно ПБУ и морские стационарные платформы настолько уязвимы с воздуха и моря, что вкладывать сегодня инвестиции в Южный Каспий - это все равно, что играть в поддавки с банкротством.

АКТИВЫ И ПАССИВЫ

Итак, к августу 2001 года из 15-ти морских соглашений Азербайджана реально работает только один проект А-Ч-Г. Два СРРДРД — по Карабаху и Дан Улдузу Ашрафи — уже закрыты, участь еще одного, по Огузу, практически решена.

Скорее мертвы, чем живы, еще два соглашения — по освоению блока Кюрдаши и структур Ленкорань-Дениза-Талыш-Дениза. Хотя надежда на чудо еще сохраняется.

Проекты по освоению южно-каспийских структур Алов-Араз-Шарг и Савалан-Далга-Лерик-Дениз-Джануб можно считать замороженными на неопределенное время.

Запланированное подписание 27 июля в Баку казалось бы уже готового азербайджано-грузинского соглашения о транзите через территорию Грузии природного газа каспийского месторождения Шах-Дениз, которое должно было дать старт масштабным газовым работам на Каспии, в последний момент срывается и откладывается на неопределенное время. По официальной версии, президент Грузии Эдуард Шеварднадзе не смог оставить Тбилиси в силу ряда внутриполитических причин.

Существует, правда, версия неофициальная, объясняющая срыв подписания соглашения требованиями Тбилиси увеличить грузинскую долю тарифов за прокачку по территории страны азербайджанского газа. Напомним, что Тбилиси один раз уже заставил Баку передать Грузии азербайджанскую долю транзитного тарифа за прокачку нефти по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан. В результате максимальная упущенная выгода Азербайджана оценивается в 175 млн. долл. в год. И если у Тбилиси получилось один раз, то почему бы не попробовать во второй, с газопроводом Баку-Тбилиси-Эрзерум? Других-то маршрутов для транспортировки своего газа в Турцию у Азербайджана действительно нет...

Таким образом, подводя предварительные итоги хмурого лета 2001 года, можно смело утверждать, что морские СРРДРД Азербайджана пахнут сегодня не столько нефтью, сколько порохом. А этот запах вряд ли нравится иностранным инвесторам. Что, как следствие, может привести к куда более печальному, чем несколько пустых разведочных скважин, результату — заметному охлаждению интереса иностранных нефтяных компаний к азербайджанским углеводородным проектам и сокращению притока западных инвестиций в экономику Азербайджана…

© TURKMENISTAN.RU, 2018
Версия для печати