Главная
RUS  ENG
Поиск:
 

02.04.14 13:49

К 290-летию Махтумкули Фраги

Опоэтизированный мир Фраги впитал в себя формировавшуюся на протяжении тысячелетий философию туркменской нации, мелодии народной души и стал подлинным оплотом несгибаемой воли туркмен. 

Президент Туркменистана

Гурбангулы Бердымухамедов

В туркменском литературоведении была проделана немалая работа и в деле изучения жизненного и творческого пути Махтумкули. Сведения о биографии и творчестве поэта начали проникать в европейские страны уже в середине XIX века. Мы имеем в виду работу, опубликованную в 1842 году в Лондоне польским писателем Л. Ходзько-Борейко, работавшим тогда русским дипломатом. Вслед за этим И. Н. Бсрезиным, А. Вамбери, Ф. Бакулиным были опубликованы работы, содержавшие сведения о поэте. Исследования по творчеству Махтумкули, опубликованные во второй половине XIX века, стали начальным этапом исследований. Полномасштабная работа по научному изучению биографии и творческого пути Махтумкули была начата лишь в XX веке. Следует выделить заслуги русского ученого — академика А. Н. Самойловича, внесшего огромный вклад в изучение туркменской литературы. Помимо составления указателей стихов Махтумкули он впервые изложил на­учное понимание творческого наследия Махтумкули.

В изучении творчества Махтумкули необходимо отметить заслуги академика Б. А. Каррыева и профессора М. Косаева. Написан ряд кандидатских и докторских диссертаций, связанных с творчеством поэта. Вместе с тем существуют различные взгляды, касающиеся творчества и биографии поэта. Это связано с не дошедшими до нас или же дошедшими в малом количестве историческими сведениями о творческом пути поэта, с несохранившейся частью его литературного наследия. Это, в частности, привело к формированию различных мнений о семейном положении, дате рождения и смерти поэта.

В первые годы изучения биографии поэта годами его жизни считались 1733-1782 годы. Эти даты связаны с книгой венгерского ученого А. Вамбери «Путешествия но Средней Азии». А. Вамбери в своей книге писал: «Он (Махтумкули — А. А.) из туркменского племени гоклен, жил 80 лет назад». Как известно, А. Вамбери приезжал в Центральную Азию в 1863 году. В этом же году он и получил у Гызыл ахуна некоторые сведения о поэте. Основываясь на этих сведениях, был сделан вывод о том, что Махтумкули скончался в 1783 году. А. Вамбери не оставил никаких сведений о том, в каком возрасте скончался Махтумкули, и, в частности, о дате рождения поэта. Основываясь на сведениях, полученных А. Вамбери от Гызыл ахуна и народных преданиях, датой рождения Махтумкули был принят 1733 год. Об этом один из первых исследователей туркменской литературы Ахундов Гургенли в 1939 году пишет следующее: «По словам европейского ученого XIX века Вамбери, Махтумкули скончался в 1783 году, однако по более достоверным данным, собранным в среде потомков поэта, Махтумкули скончался в 1195 году хиджры, т.е. в 1780 году в возрасте 49 лет». А. Гургенли в 1940 году, опубликовав стихи Махтумкули, в предисловии к ним повторяет эти свои мысли: «Махтумкули родился в 1731 году и скончался в 1780 году». В 1941 году Рухи Алиев и Гургенли Ахундов опубликовали третье издание стихов поэта. Р. Алиев, написавший предисловие к этому изданию, утверждает: «Махтумкули Фраги родился в 1733 году в Этрске, в селении Гинджай близ известного холма под названием Акдепе», в отличие от А. Гургенли доводя дату рождения поэта до 1733 года. Р. Алиев и о дате смерти поэта приводит мнение, отличное от А. Гургенли. Точнее, он об этом говорит так: «Махтумкули, прожив около 50 лет, скончался в 1782 году».

Исследователь Махтумкули Б. А. Гаррыев в статье «Туркменская литература — наша гордость», говоря, что «Махтумкули родился в 1733 году у берегов реки Этрек и там же в 1782 году скончался», поддерживает мнение Р. Алиева, связанное с датировкой рождения поэта, одновременно с этим соглашаясь с Вамбери касательно года его смерти. Таким образом, в работах, написанных в 40-е годы и в последующие, в особенности в учебниках, были зафиксированы именно эти даты. Однако с течением времени некоторые из исследователей начали сомневаться в их правомерности. Более близкое знакомство с творчеством поэта, глубокое изучение различных свидетельств, собранных в народной среде, порождают гипотезу о том, что Махтумкули, возможно, родился ранее 1733 года и покинул этот мир позднее 1782 года.

Одним из первых, кто выразил сомнение по вопросу о прежних датах жизни Махтумкули, был академик Б. А. Гаррыев. В статье «О биографии Махтумкули» он пишет: «Точно неизвестно, когда родился и когда скончался Махтумкули, потому что не осталось исторических документов, касающихся данного вопроса».

Вслед за этим известный ученый Р. Реджепов в статье «На пути уточнения даты рождения Махтумкули» и профессор М. Косаев в книге «Беседа о литературе», глубоко рассмотрев этот вопрос, выдвинули идею о том, что поэт родился ранее 1733 года, чему имелись твердые основания. Приведем лишь один довод. Махтумкули в стихотворении «Ради Човдур хана» пишет о том, что Човдур хан отправился «для получения сведения у Ахмет шаха». А Ахмет шах был в Мешхеде последний раз в 1769-1770 годах, а в 1772 году скончался. Если мы будем исходить из того факта, что Махтумкули родился в 1733 году, то в 1770 году, когда судьба отвернулась от Човдур хана, поэту должно было быть 36-37 лет. Махтумкули так завершает стихотворение, посвященное смерти Човдур хана:

Взывая Фраги: где мой брат?

Где земная опора моя? Где мой сокол?

Мутится моя голова, поникая,

Клубится кромешный туман, Човдур-хаи!

                                                                   (перевод А. Тарковского)

Если поэт создал стихотворение в зрелом возрасте, когда покрылась сединой его голова, то это говорит в пользу того факта, что это был мужчина старше среднего возраста, примерно около 45 лет, подтверждением чему и служат слова «Не может моя седая голова выдавать мысли». Этот факт, равно как и другие доводы, дают основание сделать вывод о том, что поэт родился, вероятно, в 1724 году.

Махтумкули в ряде своих стихотворений ведет речь о своем возрасте. В стихотворении поэта «Известно мастеру» говорится, что он дожил до 80-летнего возраста:

Ты был в пятьдесят молодец молодцом

Чего же ты достиг на десятке восьмом?

                                                               (Перевод Ю. Неймана)

Сведения о жизни поэта после 80-летнего возраста в стихотворениях не встречаются.

Стихотворное состязание поэта со своим современником поэтом Зунубы заканчивается следующими строками:

О дне кончины посланника Бога если посчитать,

В тысяча двести одиннадцатом

Смерть настигла его

Зунуби говорит: таков наш ответ.

                                                            (Дословный перевод Ш. Джумаева)

Как видно из этих строк, на вопрос Махтумкули «Сколько лет прошло после кончины пророка Мухаммеда?» Зунубы отвечает: «Со времени кончины Пророка Мухаммеда прошло 1211 лет». А пророк Мухаммед скончался в 632 году христианского летоисчисления. Если к 632 годам прибавить 1211 лет, то это совпадает с 1806 годом христианского летоисчисления. Данный факт свидетельствует о том, что в 1806 году Махтумкули был жив.

Но следует обратить внимание и на другой вопрос. Стихотворные состязания появляются в двух случаях. Во-первых, какой-то поэт с целью проверки уровня знания другого поэта отправляет ему свое стихотворение, содержащее разные вопросы. Поэт, получивший стихотворение, пишет свои ответы на вопросы. Примером этому могут служить стихотворения Махтумкули «Какого возраста», «Какой огонь», предназначенные Дурды шахиру, «В ком разница», отправленные Оразменгли шахиру. Во-вторых, какой-то поэт пишет стихотворение, состоящее из разных вопросов общего характера, не обращаясь к конкретному поэту. В качестве примера можно привести стихи Махтумкули «Выигрывал», «Из позорного мира», «Шел с высоты на высоту», «Трое святых», «Дал милостыню, чтобы простили грех» и «Увидел оберег». В таком случае любой поэт может написать свой ответ. Даже ответы на вопросы стихотворения могут написать поэты, жившие после поэта. В общем, сравнивая разные сведения, можно предположить, что Махтумкули скончался примерно в 1807 году.

Как было сказано ранее, отцом Махтумкули является классик туркменской поэзии Довлетмаммед, создававший свои произведения под псевдонимом «Азади». Матерью поэта была Оразгуль. Махтумкули вырос в большой семье. У него было несколько братьев и сестер. Начальное образование Махтумкули получил у отца. Об этом поэт пишет так:

Буду молиться, много мук пережито,

Наукам я учился у родного учителя — отца.

                                                          (Дословный перевод Ш. Джумаева)

В найденном в последнее время стихотворении «Не Бог ли?», Махтумкули упоминает в качестве своего наставника, т.е. человека, обучавшего его науке, имя еще одного человека — Бекдурды ишана.

Ты адские муки претерпишь, пока не перейдешь преграду.

Это ж вы, мой наставник, Бекдурды ишан.

                                                    (Дословный перевод III. Джумаева)

Может быть, Бекдурды ишан преподавал Махтумкули во время учебы в медресе Ширгази. В медресе Ширгазы поэт учился 3 года. Имеются сведения о том, что Махтумкули учился и в медресе Кукалташ в Бухаре. Эту информацию подтверждают следующие строки поэта:

Однажды ночью я лежал на заре

Пришел один пир по имени Бахаведдин.

Махтумкули особо почитал Бахаведдина Накшбенди. Даже свои поэтические вдохновения поэт связывает с Накшбенди:

Накшбенди ко мне явился в час ночной

И огонь своей души во сне принес.

                                                                        (Перевод Л. Кронгауза)

Махтумкули уверовал в суфистское направление «накшбен- дия». Этот путь суфизма одобрял борьбу за свободу и патриотизм. На формирование вдохновенного патриотизма Махтумкули в определенной степени повлияло и это направление суфизма. Махтумкули получил прекрасное образование своего времени и основательно изучил восточную литературу. Он в своем стихотворении «Был бы в счету» с большим уважением вспоминает таких знаменитых поэтов, как Абу Сеит, Омар Хайям, Фирдоуси, Низами, Хафиз, Навои.

В молодые годы Махтумкули влюбился. Об этом он в стихотворении «Начал жить» пишет:

Семнадцати когда достиг, влюбился,

И с этой любовью вышел на поле жизни.

                                     (Дословный перевод Ш. Джумаева)

Поэт женился на своей возлюбленной, однако его счастье длилось недолго:

После семнадцати стал прославленным,

Женился на красавице, стал жить в счастье,

Наслаждался красою этого цветника,

Когда достиг двадцати, счастье отвернулось от меня,

Рок отобрал у меня любимую, пришел я в дом скорби.

                                                         (Дословный перевод Ш. Джумаева)

На двадцатилетнего поэта обрушилось несчастье. В этом возрасте он потерял первую супругу. То, что поэт женился на своей любимой, свидетельствуют и следующие строки поэта:

Любил и был любим красавицей,

И стал жить вместе с ней.

                                            (Дословный перевод Ш. Джумаева)

О разлуке с первой супругой точно свидетельствуют строки поэта «Разлучившись первой женой, понимаю, не станешь мудрецом». Затем в жизни поэта начинается период вдовства, оставивший в его жизни неизгладимый след:

Горемычная, иди ко мне горем делиться,

Вдовство поранило и мое сердце.

                                             (Дословный перевод III. Джумаева)

Проходит время, раны зарубцовываются, в молодом сердце начинает просыпаться стремление к жизни. В этот период он встречает Менгли. Махтумкули, обращаясь к ней со словами: «Подобную тебе любимую я потерял», говорит о том, что она чем-то напоминает его первую жену. Разлученный со своей первой любовью Махтумкули безрассудно бросается в пучину новой страсти, обращенной к Менгли. Однако молодым не суждено было соединиться. Несбывшиеся мечты отразились в десятках стихотворений поэта, которых дополнили и эти трагические строки «Судьба подарила одному малодушному мою любимую Менгли».

После поэта не осталось наследников. В своих стихах он со скорбью говорит о разлуке со своими детьми. Как свидетельствуют строки поэта, он попал в трудные положения. Даже в определенные времена угодил в тюрьму:

Махтумкули со связанными руками,

Не оставил и следа от прекрасного дестана.

Сидели в тюрьме наши пиры, ишаны,

Оторвали от моего каравана, что мне делать.

                                                  (Дословный перевод III. Джумаева)

В основном, Махтумкули подписывал свои произведения собственным именем. А также поэт использовал такие литературные псевдонимы, как Фраги, Гул Магтым и Магтыми.

До наших дней сохранилось более семисот стихотворений и около 10-ти небольших поэм поэта. Из них около 80% встречаются в рукописях, остальные были записаны из уст народа. По нашему убеждению, литературное наследие поэта, который не мог останавливаться, когда «гласил язык», обиженный на свое время и мир, душа его была наполнена несбывшимися грезами, свое горе он излил стихами и никогда не унывал, сердце его всегда жило в заботе о народе, - должно быть значительно больше чем вышеперечисленные цифры. Это подтверждают, помимо народного предания, связанного с литературным наследием поэта, и его строки:

Враг ненавистный нас застал врасплох,

Посеяв всюду разоренье и печаль.

Бесценная книга — плод пяти лет неустанных трудов,

Изничтожили в миг беспощадные кызылбаши. 

 или

Сель забрала все написанные мной книги,

Вслед ними очи мои глядели в слезах.

                                                   (Дословный перевод М.А.Тагановой)

Творческий мир Махтумкули, посвятившего всю свою жизнь народу, богат и разнообразен. Уклад туркменской жизни XVIII века, история эпохи и политические события, безмерная любовь к туркменской земле, горячая любовь к воспитавшему его народу, социально-бытовые вопросы, красота природы, моральная чистота, светлая любовь - все это нашло место в творчестве поэта. Махттумкули - поэт, внесший большие изменения не только в туркменскую, но и в истории тюркоязычной литературы. Когда академик Б. Б. Бартольд писал: «…из всех турецких народностей только туркмены имели своего национального поэта, Махтумкули», вероятно, имел в виду именно те изменения. До Махтумкули в тюркоязычной литературе, в частности и в туркменской литературе не встречается изображение общей жизни народа. В тюркоязычной литературе до Махтумкули крупные, сюжетные произведения создавались, в основном, на основе фронтальных сюжетов, преданий и легенд. Здесь мы имеем в виду произведения, созданные на основе сюжетов «Юсуф и Зулейха», «Лейли и Меджнун», «Сагды-Вакгас», «Зейнеларап», «Хысров и Ширин», «Фархад и Ширин» и многие другие. Правду говоря, в литературе до Махтумкули имеются крупные произведения, описывающие военные походы отдельных султанов, шахов и ханов, восхваляющие их оды — касыды. Но они не отображали общую народную жизнь. Если говорить о малых поэтических произведениях, то имеется много касыд отдельных поэтов, воспевающих султанов, шахов и ханов. Правду сказать, такое явление встречается в творчестве большинства поэтов, служивших во дворце царя. Содержание произведений, созданных в таких условиях, часто совпадают. В них отражается личная выгода или ожидание. В творчестве Махтумкули имеется стихотворение, посвященное Ахмет-шаху, основавшему суверенное афганское государство, поэт пишет:

Да славится в мире великое имя твое, Ахмет-шах,

И вознесется до небес величие дел твоих славных.

Какую цель преследовал поэт через это вдохновенное стихотворение? Как в одах средневековья поэт ожидал каких-то подарков от Ахмет-шаха или написал это стихотворение в ожидании каких-либо должностей-степеней? Нет, в основе стихотворения поэта лежит забота о народе. В этом стихотворении поэт заботится о туркменском народе, который часто подвергался нападениям из-за своих религиозных убеждений. В этом вопросе поэт ждет поддержки у Ахмет-шаха. Как известно из истории, и сам Ахмет-шах был склонен поддерживать близкие отношения с туркменами. В своих военных походах он намеревался опираться на туркмен, известных в истории своими боевыми способностями. В эпохе наличия таких напряженных политических событий и было написано стихотворение Махтумкули об Ахмет-шахе. На самом деле это стихотворение - не восхваление. Оно на политическую тему. В нем затрагиваются политические проблемы туркменской жизни XVIII века. В этом может убедиться любой читатель, знакомившийся с «Arşy-aglaýany». Стихотворение поэта «Aly siziňdir» также имеет политическую направленность:

Вперед, славный сын полководца Фадха, пришел твой черед,

Возьми бразды судьбы — да пребудет с вами Али.

Возродится былое могущество древнего государства,

Истинное величие, да пребудет оно с вами, на славном пути!

Махтумкули воспевал Мухамметхасан-хана, чтобы противопоставить его врагам туркменского народа и вдохновил его на сражение. В стихотворениях поэта «Arşy-aglaýany» и «Aly siziňdir» нет призыва объединения племен, призыва к единению, идеи создания суверенного туркменского государства. В написанных приблизительно в одно и то же время стихотворениях поэт мечтает о спокойствии народа, однако не смог правильно определить конкретный путь достижения той мечты. Не дождавшись ожидаемого от Ахмет-шаха, Мухамметхасан-хана и прочих, Махтумкули понял, что мирная жизнь народа заключается в единении племен, и начал писать эти мысли в своих стихотворениях.   

Во времена поэта не только представители племен, но и родов не ладили между собой. Словом, если говорить языком Махтумкули, «каждый был султаном себе». В этой ситуации Махтумкули-поэт понял необходимость объединения своих сородичей и соплеменников. С такой целью появилось стихотворение поэта «Гоклен». В этом стихотворении поэт вдохновил своих соплеменников к борьбе, воодушевил их:

В степи гоклен быстрее лани,

Стремителен он, как джейран.

Но вступит в бой — он беспощаден,

Как лев голодный, страшен он.

Со временем поэт достигает другой истины. Оказывается, для победы над суровым врагом недостаточно лишь единства соплеменников. В этом случае начинает призывать к единению с живущими по соседству туркменскими племенами. Поэт, понимавший, что победа будет способствовать объединенным туркменским племенам во время сражений с внешним врагом, с большим вдохновением писал:

Емут, гоклен, по зову души.

Объединились в непобедимое войско, и края ему не видать,

Не вмещает его ни земля, от края и до края,

Не ведать нам, куда путь войско держит, и где оно сейчас.

Не было достаточно в борьбе с внешним врагом единения племен емут и гоклен. Так, в этих ситуациях поэт понимает необходимость объединения всех туркменских племен и призывает к их единению. Это можно точно увидеть в стихотворении поэта «Döker bolduk ýaşymyz» («Стали лить наши слезы»). В истории туркменской литературы Махтумкули первым поднял со всей ясностью вопрос объединения туркменского народа, создания государства:

В единстве — сила туркмен нерушимая,

Одолеют могучие реки, и Нил иссушат они мощью своею,

Теке, емут, гоклен, языр и алили,

Единой стране нам пристало служить отныне.

Находясь в гуще политических событий своего времени, поэт приходит к историческому выводу, что необходимо объединить всех туркменских племен и построить суверенное государство. Идея поэта объединения туркменских племен, создания суверенного государства, заключены в его стихотворениях «Türkmeniň» и «Türkmen binasy»:

Текe, eмут, языр, гоклен, народ Ахала —

В единстве сила ваша, расцвет и благодать. 

Махтумкули, когда призывал туркменские племена к единению и консолидировать силы в борьбе против сурового врага, восхвалял отдельных исторических личностей. Однако это восхваление в корне отличается от высокой патетики средневековых касыд туркменской литературы. Когда Махтумкули восхвалял какого-то хана или афганского падишаха Ахмет шаха, то исходил из интереса народа. Точнее, поэт призывает их к борьбе против врагов туркменского народа. Такое видим в элегиях Махтумкули, созданных по случаю смерти таких туркменских ханов, как Човдур-хан и Довлетали. И Човдур-хан и Довлетали – богатыри, погибшие в борьбе по защите народа от внешних врагов. Именно поэтому Махтумкули всем сердцем скорбит по поводу смерти защитников народа:

Човдур хан, зеница ока моего, крылья души заветной.

Погиб, и мечется душа моя в силках печали,

Герой среди гекленов, защитник своего народа,

Покинул жизнь земную, скорбь внушив всем нам.

Основной отличительной чертой поэзии Махтумкули прежней туркменской или тюркоязычной литературы является конкретный историзм, отраженный в его стихах. Поэт описывает конкретные события своего времени, скорбит по поводу смерти своих современников, погибших в борьбе за мирную жизнь народа, душа поэта поет от мельчайшей радости в жизни народа. Мы, скорее всего, не найдем в тюркоязычной литературе до Махтумкули стихотворений, написанных в форме следующих строк:

Скажи, Фраги, пришел конец бренному,

Опустошив мне душу, даря лишь боль отчаянья,

Туркменский мой народ, о люди, внемлите же —

Ищу я край, где волен человек, словно потоки с гор. 

Из этих строк звучит голос совершенной личности. Махтумкули соединил литературу с жизнью народа. В стихотворениях поэта нашло свое отражение во всех проявлениях туркменская жизнь XVIII века. Мы встречаем в произведениях поэта и политические, исторические события XVIII века, и обычаи туркменского народа, и воспитанность туркменских женщин, словом, все особенности характера туркмен. Правду говоря, не одинакова сфера их разработки в творчестве поэта.

Одна из наиболее активно разработанных тем в творчестве Махтумкули - тема Родины, спокойствие в ней, единение народа, вопрос государственности, который является первой необходимостью для мирной жизни. Вообще, эти вопросы Махтумкули рассмотрел не отдельно друг от друга, а в связи друг с другом, как тема, дополняющая одна другую. Поэт, переживающий, сказав «есть у меня болезнь от страны, времени», указывает причину своей болезни, сердечной боли так:

Разграблен город души, пришло войско со знаменем,

Не знаю, решит ли он судьбу родины этой?

Еще одно новшество, внесенное Махтумкули в туркменскую литературу, явное и конкретное описание поэтического образа туркменской девушки с ее собственным именем, в то же время свойственным туркменским девушкам XVIII века, застенчивым, скромным, учтивым характером, а также привлекающей, увидевших ее, как магнит природной красотой. Кроме того, он ввел в тюркоязычную литературу святую любовь. Правдивость этого, кажущегося пафосным выражения, человек может почувствовать любовь Махтумкули к Менгли через его стихи.

Распустившийся цветок в саду тюркоязычной литературы и соловей, поющий от любви, соединился в творчестве Махтумкули с жизненной правдой. В стихотворениях поэта был воспет не какой-то обычный цветок или поющий от любви какой-то соловей, а конкретный человек со своей национальностью и племенем, собственным именем:

Живет она в краю, где высоки крепости,

Прохладны родники и полны свежести долины,

Родом — из гекленов, звать се — Менгли,

Нежней цветка любимую я потерял, о други.

Впервые здесь читатель на месте Зулейхи, Лейли, Ширин и других, часто использованных в Восточной литературе, встречается с новым, ранее не использованным литературным персонажем, жившим в конкретное время и конкретной местности. На самом деле Менгли – даже не литературный герой. Махтумкули в своей любви не Юсуф, не Меджнун или не Хысров. Давайте, послушаем самого Махтумкули: 

Опален огнем я страсти, в шестьдесят раз горше доля моя, о Меджнун,

Мог бы сорок лет я песнь слагать о магии любви для самого Фархада.

Если не было бы такой горячей любви, то Махтумкули «близясь к 60-ти» не смог бы так стенать сердцем: 

Прощай Менгли, угас в душе пыл страсти,

Не пожалел никто меня — сгорел, о, горе мне!      

Даже в творчестве великого Несими, который является одной из неугасающих звезд не только в истории туркменской или тюркоязычной литературы, но и всей Восточной литературы и в полном смысле слова мировой литературы, написавший в своих стихотворениях:

Речь ее слаще арабских стихов,

Кто не ведает, кто она, знай же, она — туркменка. 

Даже у Навои, происхождение и творчество которого невозможно представить без туркмен, воспевший в своих стихах какую-то туркменскую девушку строками:

Навои, коль оставишь просторы туркменской земли,

                                                              не сочтите грехом.

Его спалила страсть-печаль по прекрасной туркменке.

                                                           (Дословный перевод)

Или даже в творчестве беззаветно боготворившего родной край, в осо­бенности древний Мерв, Мухаммеда Физули Баяты, происходившего из одного из древнейших туркменских племен – баятов, мы не наблюдаем образ конкретной туркменской красавицы. Послушаем Махтумкули:

Закрыв лицо вуалью тонкой,

Усладив речи добротой,

Махтумкули, мне лишь одна услада —

Зреть лик единственной Менгли моей.

Как видно из примеров, в туркменской литературе XVIII века в литературу вошел конкретный образ возлюбленной. В литературе суфизма страсть, любовь была связана с Богом. Даже любовь героев в таких часто встречающихся сюжетах, как «Лейли и Меджнун», «Юсуп и Зулейха» рассматривали в этих рамках. Но Махтумкули вышел из этих рамок. Но это не значит, что Махтумкули не следовал классическим направлениям литературы суфизма. В своих многих стихотворениях, особенно в таких стихотворениях, как «Кто ты», «Эту боль», «Влюбился я» следовал направлениям литературы суфизма, основанным на встрече со своей любовью. Но как поэт он выходит из ограниченной модели литературы суфизма и вводит реализм в литературу.

В поэзии Махтумкули встречаются десятки стихотворений, связанных с социальным неравенством и несправедливостью в жизни. И в этом вопросе поэт исходит из интересов народа, горюет вместе с униженными и оскорбленными:

Обмелели русла могучих рек, обвалились высокие скалы,

Сироты слезы горькие льют рекой.

Нечестивые беки, не стыдясь своего происхожденья,

Творят бесчинства, раздирая государство, горе мне!

Выше мы отметили, что Махтумкули написал элегии, посвященные смерти таких туркменских ханов, как Човдур-хан, Довлетали, восхваления Ахмет-шаху и Мухамметхасану и объяснили причину появления таких произведений. Поэт не проходит мимо ханов, угнетающих свой народ:

Испортились гокленские ханы,

Считают личным наше состояние,

Не оставляя ни одного, гнали скот,

Нам осталось только наблюдать.

В своем известном стихотворении «Фетдах» поэт горюет по поводу угнетаемого царем-тираном народа:

Из-за тебя зачахли страна и солнце туркмен,

Пролитой кровью наполнил мою прекрасную страну.

Конечно, поэт знал, что за это стихотворение ему грозит смерть и нищета. Но может ли испугавшийся смерти молчать поэт, который всем сердцем любил свою прекрасную страну? Конечно нет! Если он не написал бы такие стихотворения, тогда он не стал бы национальной гордостью туркменского народа – Махтумкули.

Творчество Фраги, совершившегося большие новшества в туркменской литературе XVIII века, стало своеобразной школой для последующих поэтов. Представители туркменской литературы XIX века и последующих эпох переняли у Махтумкули приближение литературы к народу, использование языкового богатства народа.

Творчество поэта отличается не только тематическим богатством, но и удивляет использованием художественных способов, превращением каждого слова, пропущенного через вдохновение, в образ:

Кровавые слезы текут не из глаз — но из печени горячей,

Не останется даже камень равнодушным к беде моей — верное слово!

Еще:

Горы склонили свои высокие вершины, обернув их в покрывало тумана.

Ветры, отяжелев, стелятся по земле своим тяжелым чревом.

Такие прекрасные строки поэта можно встретить в каждом стихотворении. В своем творчестве Махтумкули по-новому использовал туркменские пословицы и поговорки:

В каждой красавице есть недостаток, в ее двенадцати органах,

Если пристально посмотреть на молоко, в нем кровь имеется.

                                                (Дословный перевод М.А.Тагановой)

В этом стихотворении под названием «Имеется кровная месть» поэт умело использовал в строках две пословицы, т.е. такие пословицы, как «Нет красавицы без изъянов» и «Если посмотришь на молоко, появится кровь».

Использование Махтумкули художественных приемов, мастерство в способах написания стихов продлили жизнь стихотворений поэта, написанных его пером.

Творчество Махтумкули, определенное известными учеными как единственный национальный поэт, в любом вопросе пропитан национальностью. Махтумкули – это туркменская жизнь XVIII века. В творчестве поэта эта жизнь нашла свое отражение со своей радостью и горем, победой и поражением.

Если Махтумкули выступал как сын Довлетмаммеда Азади – Гарры мола, которого считали святым туркменского народа, он бы не написал о таких смелых, которые готовы к смерти ради чести:

Я тверд душой, Махтумкули, и люди ведают о том.

Не уйдет живым наглец, посягнувший делом чести. 

Если Махтумкули не вышел бы из рамок туркменского сознания XVIII века, когда говорили, можно увидеть то, что написано на лбу волею Аллаха, не смог бы написать такие слова, обращаясь к Богу, «О, Всемогущий, не удерживай меня в моих добрых и гневных порывах». На самом деле, Махтумкули – это своеобразный мир. Чтобы понять его, надо стараться всецело вникнуть в духовный мир поэта. Это невозможно. Но мир Махтумкули не дает покоя тем, кто интересуется им.

Когда мы говорим о Махтумкули, часто говорим о нем на уровне обычного человека, в лучшем случае обычного поэта. Но, мы должны понимать, что Махтумкули не обычный человек или не обычный поэт, он редко встречающийся талант, своеобразный, очень редко встречающийся мир. Если не будем делать так, тогда бы мы не поняли природный талант и Великую личность, преобразившую тюркоязычную литературу, соединив ее с народной жизнью.

Тысячу раз правда слова известного ученого-востоковеда Е. Э. Бертельса, когда он говорил: «Для … осознания всей глубины и постижения всех граней его (Махтумкули – А.А) творческой одаренности нужно быть неутомимым в своем стремлении познать и осязать истинное значение каждого его произведения, каждой поэтической строки, каждого слова».

Аннагурбан АШИРОВ,

доктор филологических наук

 

© TURKMENISTAN.RU, 2017
Версия для печати