"ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ" ТУРКМЕНБАШИ

За последние несколько лет о переменах в новом Туркменистане приходилось слышать от очевидцев нечто невероятно хвалебное, а читать - в основное скептическое, снисходительное и критическое.
Судьба предоставила на несколько дней возможность воочию убедиться в услышанном и прочитанном.
Всему миру давно известно: прежде чем что-то создавать, возводить и строить, подводят дороги. Однако, хорошие дороги - дорогие дороги. С другой стороны, не менее известно, что скупой платит дважды, потому как плохие дороги обходятся куда дороже.
Примерно в этом ключе рассуждали мы, преподаватели Дипломатической академии, следуя воздушной магистралью Москва - Ашхабад, во время почти четырехчасового перелета в современном "Боинге". Удивительное последовало сразу же, как только мы оказались на краю пустыни, разогретой до +46 в тени, а удивление в том, что перед нами, как по мановению волшебной палочки, возник дворец из восточных сказок, но имеющий современное название - Ашхабадский международный аэропорт.
Уже через пару минут, пока мы пытались сопоставить свои первые ощущения со своими же старыми представлениями об аэропортах Египта и Абу-Даби, Лондона и Парижа, уже внутри аэрокомплекса получаем информацию о том, что построен он всего за два года, обошелся в 100 миллионов долларов, строили иностранные фирмы - английская "Джон Лейнг" и турецкая "Аларко-Алсим", что возведение комплекса было одной из первых грандиозных строек в независимом Туркменистане (а с размахом и масштабами строительства нам приходилось сталкиваться каждый день пребывания на этой земле).
Сегодня нет оснований для сомнений в том, что казалось фантастикой еще пять лет назад. Туркменские авиалинии на глазах превращаются в транспортную систему мирового класса, которая соединит страну со всем миром. Факты налицо: молодая национальная авиакомпания имеет лучшую технику - "Боинги" "737" и"757", вертолеты Сикорского, российские грузовые самолеты, недавно закуплены "Фоккеры", оснащенные суперсовременным оборудованием. Добавим к этому, что, кроме внешнего великолепия, Ашхабадский международный аэропорт сегодня соответствует самым высочайшим мировым стандартам и, имея современную систему управления полётами, способен принимать воздушные суда всех без исключения типов.
Мы действительно прошли, как здесь говорят, через "надёжные воздушные ворота Азии".
А далее суперсовременная дорога в 15 км от аэровокзала до центра города подтвердила услышанное ранее мнение о том, что автотрассы в Туркменистане - предмет особой заботы. Позже мы узнали: дело не ограничивается правительственными трассами. Ни днём, ни ночью не прекращается строительство шестиполосной шоссейной дороги от Ашхабада до Каспийского моря, по качеству отвечающей самым строгим мировым стандартам. Другая дорога прокладывается из Ашхабада через самое сердце Каракумов - в северный, Дашогузский регион. Еще одна от Ашхабада до центра восточного региона - Туркменабата (бывший Чарджоу). Вообще, как мы убедились, дороги Туркменистана - это не просто транспортные артерии, это еще и новые рабочие места Любопытный, кстати, факт: за подряды на трассах Туркмении соревнуются дорожники Турции и Ирана, но в последнее время и местные дорожные строители доказали, что способны делать работу на мировом уровне. Добавим к этому всю инфрастуктуру современного автомобильного сервиса, увеличение доходов страны за международный транзит. Дороги Туркменистана - это еще и понятная любому жителю философия достойной жизни в новом независимом государстве, своеобразная визитная карточка страны.
Ее столица - Ашхабад - уже не просто визитная карточка, а, скорее, символ созидания. Поразительные перемены в его облике, произошедшие за десяток лет, наводят на мысль о том, что этому государству с населением всего-то в 5 миллионов многое по плечу. Особенно восхитили нас комплексы отелей, новые жилые многоэтажки, самый крупный в регионе текстильный комплекс. И еще - оригинальная "цепь фонтанов", берущая начало в центре и идущая по всем городским направлениям. Это в самом деле удивительно: в пустыне фонтаны бьют круглые сутки! Это спасение от невыносимого зноя, это свидетельство, что о тебе думают, что тебе стараются скрасить жизнь под безжалостным солнцем пустыни. Если ехать в южном направлении, то можно увидеть, как каскад фонтанов приводит к проложенной в предгорьях Копетдага "Тропе здоровья", где горожане и гости столицы могут подышать чистейшим воздухом и полюбоваться великолепной панорамой.
Перекрестком семи дорог света издревле называли туркменские земли, и сегодня, на стыке веков, Туркменистан многое делает для того, чтобы восстановить в современном варианте Великий шелковый путь. За короткие сроки совместно соседним Ираном проложена железнодорожная трасса Теджен - Серахс - Мешхед, ставшая "золотым звеном" Трансазиатской магистрали и открывшая самый короткий путь из Европы в Азию. Одновременно, в такие же сжатые сроки, сдана в эксплуатацию железная дорога Туркменабат - Атамурат, соединившая пять восточных районов республики и которая в перспективе станет звеном будущей трассы Туркменистан - Афганистан - Пакистан - Индия. А сейчас полным ходом идет прокладка стальной магистрали Ашхабад - Дашогуз, на подходе проект строительства железной дороги коридора "Север" - "Юг" по восточному берегу Каспия.
Столь же обширны в Туркменистане и планы развития морского и речного транспорта - эта отрасль находится в динамичном процессе становления. В частности, продолжается полная реконструкция с помощью иностранных фирм "западных морских ворот" в порту города Туркменбаши.
Еще 2-3 года назад приходилось читать претендующие на "научность" публикации с попытками доказать следующий тезис. Мол, при всем глубоком различии бывших советских республик Средней Азии и государств "третьего мира", их несомненно объединяет ряд признаков, среди которых и моноукладность экономики, и неудовлетворительное состояние инфраструктуры, и разрыв между традиционными и современными секторами местного хозяйства, и зависимость от внешних источников финансирования, и аграрное перенаселение, и обостряющейся экономическая ситуация. Этим государствам свойственны политическая нестабильность, тенденция к авторитаризму и вождизму, избыточному влиянию традиционализма и религиозности, самодовлеющему значению клановых, этнических, земляческих уз, склонность к насилию как способу решения споров, эмоциям, преобладающим в политической борьбе.
Ну что же, такой прогноз, возможно, и был справедлив в 1991-м году, когда Беловежскими соглашениями государства Центральной Азии едва не были вытолкнуты за пределы Содружества, которое кое-кто желал видеть исключительно славянским.
Что же касается Туркменистана, то его государственное здание строилось на фундаменте собственного духовно-культурного наследия, без копирования чьей-либо модели, по "индивидуальному проекту Туркменбаши".
Здесь с самого начала отвергли путь шоковой терапии, не допустили поспешной либерализации экономики, так как в основе реформ - социальная защищенность граждан. При отсутствии в начале реформ достаточной экономической и материальной базы, было принято решение о бесплатном предоставлении населению газа, воды, электроэнергии и пищевой соли; установлена символическая платы на продукты питания первой необходимости сроком на 10 лет. Благодаря этим и другим мерам Туркменистан бесконфликтно преодолел переходный этап, сохранив социальную гармонию, политическую и экономическую стабильность в обществе.
Тогда, в 1991 г., Ниязову надо было отдать себе отчет в том, что, по его словам, "и десяти процентов не набиралось людей с новой, рыночной психологией, да и откуда им было взяться, если все предыдущие 70 лет воспитывалось отвращение к рынку, вбивалось в сознание, что им правят "волчьи законы" с их культом денег, золота и прочих материальных благ". Действительно, никто и мысли не допускал, что личность вправе начать свое дело, иметь свою собственность и возможность честно заработать и даже разбогатеть, да и образ богатого человека воспринимался как сугубо отрицательный.
У Сапармурата Ниязова свой, отличный от западных представлений, подход к демократии. Соглашаясь с тем, что демократия должна создать равные условия для каждого гражданина, но реализовать все свои права на свободный труд он может и должен только сам, Ниязов в то же время считает важным учитывать нынешнее состояние общества. Ведь проблема, по его мнению, уходит корнями в человеческую психологию. Последняя же на 99% зависит от ситуации, в которой оказались люди на переломе эпох, коренной смене форм собственности.
К тому же туркменский лидер не мог не учитывать менталитета нации, в целом особенностей восточного общества. Едина ли демократия, едины ли ее принципы, или, может быть, наряду с европейской существует и азиатская демократия? Таким вопросом, несомненно, Туркменбаши задавался не раз, определяя курс реформ.
Любой учебник по политологии содержит раздел о восточном типе культуре, который коренится в особенностях жизнедеятельности общинных структур аграрного азиатского общества, который складывался под воздействием ценностей арабо-мусульманской, конфуцианской и индо-буддийской культур. Базовые ценности данного мира формировались при постоянном доминировании в жизни общества властвующих структур, господстве коллективистских форм организации частной жизни, подавлении централизованными структурами условий для индивидуальной предпринимательской собственности.
В этих условиях статус человека определялся его полезностью для конкретной общности, а потому власть, политика всегда воспринималась как сфера деятельности героев и выдающихся лиц.
Такого рода обстоятельства способствовали укоренению в качестве базовой ценности этого типа политической культуры убеждения в необходимости обязательного посредника между рядовым человеком и властью (гуру, старшего учителя). Человек рассматривал политическую власть как образ божественного правления. Не в этом ли корни некоторых нынешних перегибов в подобострастии перед Туркменбаши некоторых его подчиненных?..
Оставив этот вопрос для других, более специализированных исследований, зададимся другим. Почему в Туркменистане социальная защита граждан возведена в особое правило государственной политики? Почему все реформы осуществляются только с учетом этого правила?
Познакомившись с республикой поближе, мы поняли, что активная социальная политика здесь напрямую проистекает из специфики туркменской модели демократии, главный принцип которой - не обидеть людей, не выбрасывать их за борт.
Это еще раз подтвердила принятая Народным советом Туркменистана 27 декабря 1999 года Декларация "О внешнеполитическом курсе Туркменистане в ХХ1 веке, основанном на постоянном нейтралитете, принципах миролюбия, добрососедства и демократии".
"…Высшей ценностью туркменского общества является человек, - говорится в ней. - Провозглашение приоритета человека, его прав и свобод по отношению к остальным социальным ценностям - один из важнейших принципов туркменского государства. Являясь нейтральным, демократическим и правовым государством, Туркменистан поддерживает свои международные обязательства в деле обеспечения фундаментальных прав и свобод человека, выражая готовность продолжать поддерживать усилия государств и международной общественности в деле предотвращения и смягчения последствий гуманитарных катастроф, стихийных бедствий, эпидемий, войн и конфликтов, активно сотрудничать со всемирными и региональными гуманитарными организациями".
Туркмены испокон века жили в семье, были тесно связаны родоплеменными, соседскими узами, которые принимали характер общинных отношений. Здесь издревле заложен критерий азиатской модели, в основе которой - ответственность личности за общество и общества - за личность.
Могут ли быть всеобщими, универсальными правила, диктующие ту или иную мотивацию общественных связей? Общими, едиными могут быть только основные принципы, всеобщая же регламентация не сообразуется со свободой и правами человека в их прямом смысле. Общество, в особенности азиатское, не может рассматриваться вне нравов, обычаев, которые складывались веками, не изменяясь под воздействием никаких чуждых идеологий. Совершенствование демократических институтов в Туркменистане основываются на последовательном расширении прав и функций представительной власти.
Эволюция туркменской модели демократии идет в русле гармоничного сочетания универсального и уникального в процессах глобального характера. Так же как современные ценности демократии имеют универсальный характер, так же каждый народ, каждая нация имеют свою уникальность. Сочетание универсальности и уникальности лежит в основе подхода Туркменистана к трансформации общества.
Больше половины населения республики живет в сельской местности. Следовало бы напомнить, что еще в древние времена туркмены славились своим мастерством возделывания зерновых культур. Правда, эти традиции оказались на грани забвения, когда туркменская земля в недавнем прошлом была превращена в производителя лишь одной монокультуры - хлопка. Нынче этот перекос исправлен. Власть, понимающая нужды народа и народ, поддерживающий такую власть, сотворили немыслимое. Вот динамика производства пшеницы: 1990-й год - 62 тыс. тонн, 1995-й - уже более полмиллиона тонн зерна, в год 2000-й - небывалый урожай за всю историю республики - 1 млн. 750 тыс. тонн продовольственного зерна. Обеспечив свое население собственным хлебом, пустынная республика вот-вот станет экспортером зерна - разве это не сенсация?
Откуда такое чудо? Да просто удалось вернуть землю хозяина. Правительственная политика не в том, чтобы только передать земельные участки во владение тем, кто желал и умел на ней работать, это важно и это было сделано, но и в том, чтобы оказать действенная помощь крестьянам в поиске оптимальной формы хозяйствования, экономически стимулировать его труд. В результате, современное село - это комплекс крупных крестьянских объединений в виде акционерных обществ, и тысячи семейных, фермерских хозяйств. Политика же государства такова, что и тем и другим помогли обзавестись современной высокопроизводительной техникой - сотни комбайнов и тракторов "Джон Дир" и "Кейс" работают сегодня на туркменской земле. Далее, правительство взяло на себя около половины всех затрат земледельцев на приобретение семян, удобрений, других материалов, за счет государства и иностранных кредитов построило необходимые для больших урожаев элеваторы, мукомольные комбинаты и частные мельницы.
Добившись хлебной независимости, в условиях, где 90% территории занято пустынями и полупустынями, сегодня решается другая задача - через пять-десять лет полностью обеспечить республику продовольственными продуктами собственного производства.
А что же с "монокультурой", с традиционным белым золотом? И здесь рынок, при социальной защищенности реформ привел к тому, что производство хлопка-сырца вышло на уровень 1 миллион 300 тысяч тонн. Только теперь уже не 3 процента, как в начале 90-х, произведенного хлопка идет на собственную переработку. Вновь созданная текстильная отрасль - это уже десятки самых современных текстильных комбинатов и фабрик, оснащенных самой передовой техникой, закупленной в Германии, Франции, Японии. на которых трудятся тысячи людей, перерабатывает до 40% всего туркменского хлопка. Кстати сказать, продукция здешней текстильной отрасли пользуется спросом на рынках США, Канады, Германии, Турции, России и других стран.
Успехи в развитии продовольственной, текстильной отраслях - это лучший ответ тем, кто связывал и до сих пор продолжает по инерции связывать процветание Туркменистана исключительно с богатейшими запасами недр. Что ж Туркменистан "поправил" самого З. Бжезинского, который в своей книге "Великая шахматная доска" всего лишь в 1997 году писал, что "как только по территории этого района будет проложен нефтепровод, поистине огромные запасы природного газа Туркменистана обеспечат процветание его народу".
Справедливость ради надо сказать, что другой не менее известный в политике человек, каким является президент США Билл Клинтон на встрече с президентом Сапармуратом Туркменбаши высказал такую мысль, что у Туркменистана есть прекрасный шанс не повторить ошибок некоторых стран, богатых нефтью и газом, но сделавших ставку лишь на распродажу ресурсов.
Это правда, что кладовые страны весьма богаты ресурсами, сегодня оценки, да и то не по всей территории республики таковы: промышленные запасы природного газа оцениваются в 26 трлн. куб. м, нефти - в объеме 12 млрд. тонн. Однако и в этой базовой отрасли экономики политика правительства в том, чтобы увеличить объем и глубину переработки углеводородного сырья непосредственно внутри Туркменистана, с последующим экспортированием готовой продукции.
Важное звено экономической политики в области использования энергоносителей - реализация концепции многовариантности путей доставки углеводородного сырья на международные рынки, так как существует убежденность, что вывод туркменского газа и нефти к потребителям в Европе и Азии обеспечит увеличение объемов и диверсификацию мировых поставок энергоресурсов, даст возможность стабилизировать и гарантировать их международное распределение.
Есть много комментаторов, которые пытаются представить туркменскую модель многовариантного строительства трубопроводов как некий политический козырь в регионе. На наш взгляд, здесь можно говорить лишь о подтверждении провозглашенного и на деле осуществляемого принципа открытости и непредвзятости Туркменистана. Туркменистан никому не навязывает свою волю, и сам не требует ничего лишнего. По мнению Ашхабада, партнерство должно быть цивилизованным, и для этого нельзя жалеть ни времени, ни сил, и ни терпения. И еще, как нам кажется, Туркмения постоянно выигрывает, избегая в своей внешнеполитической деятельности языка диктата. Так произошло, например, с известной проблемой временного приостановления транзита туркменского газа через территорию России. Возвращаться на туркменский рынок некоторым российским промышленникам пришлось с извинениями…
С первых дней обретения суверенитета внешняя политика Туркменистана была сориентирована на создание условий для стабильного и безопасного развития государства, формирование максимально благоприятных факторов обеспечения регионального мира и согласия.
Ашхабад реализует свою внешнеполитическую стратегию для укрепления прежде всего своего регионального статуса как независимого, самостоятельного и самодостаточного государства. В сложившейся на сегодня региональной геополитической структуре, как видится ашхабадским руководителям, и это в целом не лишено оснований, самостоятельный Туркменистан может ощущать себя равным среди близких к нему в географическом и этнокультурном отношении стран, в то время как в составе бывшего Союза он ощущал себя отдаленной провинцией. Возобновление вековых связей с такими соседями, как Иран, Пакистан и Афганистан, видимо, становится для Туркмении не только выгодным экономически, но и исторически оправданным и справедливым.
В основу внешнеполитического курса Ашхабада легла идея государственного нейтралитета Туркменистана. Внешняя политика Туркмении является весьма осторожной и в высшей степени прагматичной. Ее руководство свою республику видит в качестве нейтрального государства, не примыкающего к каким-либо блокам или группам государств, ставящим перед собой военно-политические цели. Ашхабад скептически относится к коллективным договоренностям как в рамках СНГ, так и в масштабе Центральной Азии, делая ставку главным образом на двусторонние соглашения и договоренности. Туркмения даже отказалась войти в Центральноазиатский, созданный в феврале 1994 г.
Причин для дистанцирования от "блоковых" структур у Туркмении несколько. Главная состоит в том, что значительные запасы нефти, газа и других ресурсов позволяют Ашхабаду надеяться, что в одиночку он скорее решит проблемы экономического развития, чем в тесном взаимодействии с бывшими "братскими республиками", находящимися в глубоком экономическом кризисе. Туркменские лидеры не скрывают и своих опасений относительно того, что политическая нестабильность в некоторых странах-членах СНГ может перекинуться и в Туркмению. Многосторонние соглашения, с точки зрения Ашхабада, чреваты созданием координирующего органа, который постепенно может превратиться в новый командный центр, а сама Туркмения в таком случае рискует вновь стать тем, чем она была раньше, - сырьевым придатком СССР (или России).
Заняв позицию позитивного нейтралитета, непонятого многими и неожиданного для азиатского бурного континента, Ашхабад решительно заявил о себе всему мировому сообществу, поставив вопрос на открытое обсуждение такой авторитетной организации, как ООН. Этот шаг, по оценкам многих аналитиков, был рассчитан верно. Мировое признание было получено, что, несомненно, означало такой серьезный дипломатический успех Туркменистана, которым могли бы гордиться и многие другие страны мира.
Для Туркменистана принятая формула нейтралитета была естественной реакцией на те кардинально изменившиеся геополитические условия, в которых оказалась страна, и в которой виделась возможность наилучшим образом обеспечить устойчивую независимость государства, его поступательное развитие и, не в последнюю очередь, - безопасность, построенную на сбалансированном присутствии российского, западного и регионального влияния, сохранении доброжелательных, взаимовыгодных и равноправных отношений с Россией и обретении своего места среди нового геополитического окружения. Во внешнеполитическом поведении Ашхабада, по сравнению с его соседями, гораздо больше открытости и искренности, что вызывает чувство доверия к руководству страны. Рамки газетной статьи не позволяют остановиться еще на многих других, по нашему убеждению, заслуживающих пристального внимания международной общественности добрых приметах нового Туркменистана. Строящееся по "индивидуальному проекту" Туркменбаши государственное здание предстает современным, добротным и устремленным в будущее. И с этим можно поздравить дружественный туркменский народ.