Домой
Поиск
Архив
Электронное периодическое издание зарегистрировано в Минпечати РФ. Свидетельство ЭЛ № 77-6402 от 18 июля 2002 г.
ЭКОНОМИКА НОВОСТИ НА ТЕМЫ ДНЯ В ЗЕРКАЛЕ ПРЕССЫ ОБЩЕСТВО ПОЛИТИКА СОСЕДИ ТУРКМЕНИСТАН - РОССИЯ ФОТОХРОНИКА ГОСТЕВАЯ КНИГА ОБ ИЗДАНИИ

17.04.09 15:25

Запах газа
Кто подкладывает мину под туркмено-российскую трубу?
Всем известно золотое правило безопасности: почуяв запах газа, надо немедленно звонить по телефону «04». В противном случае ситуация чревата непредсказуемыми последствиями, включая и возможный мощный взрыв, способный смести все, что человек долго и бережно лелеял и выстраивал. От возникшей в последние недели напряженности туркмено - российского диалога по газовой тематике отчетливо веет взрывоопасным душком. Только вот звонок по спасительному номеру «04» вряд ли сможет оказать благотворное воздействие на ситуацию.

1. УРОК – НЕ ВПРОК?


История еще не настолько поросла быльем, чтобы не вспомнить о том, что еще десяток лет назад нынешний главный экспортер газа в Россию вообще не поставлял ни единого кубометра голубого топлива в адрес северного соседа.

Патовая ситуация продолжалась в течение трех лет только потому, что «Газпром» никак не соглашался закупать туркменский газ дороже, чем по 26 долларов за 1000 кубометров (при том что сам продавал газ в Европу дороже чем по 150 долларов). На три года (1997 – 99) мощнейшая газотранспортная система Средняя Азия – Центр (САЦ), способная пропускать через себя свыше 80 миллиардов кубометров газа ежегодно (именно столько тут прокачивалось в советские времена), оказалась практически в полном бездействии, что не могло не сказаться на ее сохранности и работоспособности. Туркменская сторона тогда достаточно спокойно выдержала газовую блокаду. Пауза подтолкнула туркменское правительство на проработку вариантов альтернативных маршрутов выхода на мировые газовые рынки. Первой «ласточкой» стал газопровод Корпетже – Курт-Куи в южном, иранском направлении. Тогда же появились варианты проектов транспортировки газа в Европу через Иран и Турцию либо через Каспий, Азербайджан и Турцию (нынешний «Набукко»).

Между тем благоприятный для Росси рост сбыта газа в Европе и возникшие опасения безвозвратной потери выгодного ресурса несколько умерили претензии «Газпрома» на безраздельное властительство в прежних газовых вотчинах. А само российское правительство «вдруг» осознало, что в течение нескольких лет всю политическую деятельность на небезынтересном для себя «туркменском» направлении ставило в зависимость от сугубо ведомственных интересов собственного газового монополиста.

По личному распоряжению тогдашнего (кстати сказать, и нынешнего) премьера Рэму Вяхиреву пришлось с повинной головой мчаться в Ашхабад и исполнять унизительную клоунаду с признаниями собственной нерадивости (бес попутал), заверениями в вечной любви (мамой клянусь!) и готовностью встать на колени, чтобы вымолить прощение.

Великодушное прощение было получено. Более того, Россия постаралась надолго и гарантированно застолбить за собой золотоносную жилу и заключила с Туркменистаном в 2003 году 25-летнее соглашение о бесперебойном импорте туркменского газа.

Постепенно по вполне справедливому настоянию туркменской стороны стали подниматься закупочные цены на голубое топливо. Однако динамика роста этих цен все же заметно отставала от общемировых тенденций. Это обстоятельство позволяло России до последнего времени сохранять демпинг при поставках газа в Украину и Белоруссию и служило козырной картой в идеологических войнах при утверждениях, что Россия-де дотирует экономику соседних стран, продавая им газ по цене ниже рыночной. Одновременно с этим хитроумные схемы транзита закупленного туркменского газа на Украину позволяли «Газпрому» значительно экономить на налоговых отчислениях в российскую казну. Позже, когда поднявшаяся на туркменский газ цена уже не подразумевала для «Газпрома» сверхприбылей, идеологи российско-украинского противостояния дружно перевели стрелки на несговорчивых южных соседей, по вине-де которых Россия вынуждена поднимать цены на газ для Украины.

Но это реалии сегодняшних дней. А чуть раньше, в 2007 году, самым решительным шагом Росси в плане новоисторической экспансии на газовый рынок Центральной Азии стало трехстороннее соглашение (с Туркменистаном и Казахстаном) о строительстве мощного газопровода вдоль восточного берега каспийского моря, а также четырехстороннего соглашения (с Туркменистаном, Казахстаном и Узбекистаном) о реконструкции и повышении пропускной способности газопровода САЦ.

В тот момент казалось, что Россия извлекла поучительный урок о вредоносности пренебрежения собственными геополитическими интересами в угоду амбициям пусть и огромной газовой корпорации. Или может, это только казалось?

2. ВРЕМЕНА НОВЫЕ – АМБИЦИИ ПРЕЖНИЕ

Подписание, как тогда виделось, исторического соглашения о строительстве Прикаспийского газопровода давало России ощутимые геополитические преимущества. Пресса затрубила о том, что на надеждах европейских и заокеанских конкурентов России в прикаспийском углеводородном бассейне и планах строительства системы «Набукко» можно поставить жирный крест. Прозвучавшее неким диссонансом в день подписания соглашения, высказывание туркменского президента Гурбангулы Бердымухамедова о том, что его страна сохраняет верность идее многовариантности экспортных газовых поставок, все сочли данью политкорректности, чтобы не сильно обидеть западных партнеров.

Ну, в самом деле, о каких альтернативных вариантах может идти речь, если перспективная мощность двух газопроводов, ведущих из Туркменистана в Россию, будет поглощать практически все объемы добываемого в Туркмении газа?

Все, победа! Полная и окончательная! Газовый рынок Центральной Азии теперь навсегда привязан к российским интересам. Так, во всяком случае, преподносились тогда действия российской стороны.

В этом утверждении заключалась определенная доля истины. Россия, с учетом благоприятных перспектив сотрудничества, получала в Туркменистане некий карт-бланш приоритетности. Вслед за политическим прорывом стали налаживаться и некогда утерянные экономические связи. На туркменский рынок хлынула волна предложений о сотрудничестве от массы российских компаний и предприятий. Многие из этих предложений были приняты. И вот уже значительная часть денег, потраченных Россией на покупку туркменского газа, стала возвращаться назад в виде туркменской оплаты за российские товары и технологии.

Однако на радужные перспективы развития сотрудничества время от времени набегало облачко непонимания. Взять хотя бы пресловутое «историческое» соглашение о строительстве Прикаспийского газопровода. С момента, когда главы трех государств скрепили своими подписями общее намерение, до момента ратификации Госдумой РФ окончательного варианта документа, обязательного к исполнению, прошло… полтора года. К сегодняшнему дню на трассе будущего газового потока еще конь (нет, не конь, скорее – верблюд) не валялся.

Россия словно заснула на достигнутых рубежах, забывая, что полученные на бумаге приоритеты пока еще мало подтверждены экономическими выкладками.

Более того. В минувшем году российская сторона даже позволила себе невыполнение контрактных обязательств по покупке туркменского газа. Дело в том, что стремясь «если не съесть, то понадкусывать» все газовые пироги Центральной Азии, «Газпром» заключил с Узбекистаном контракт на покупку 7 миллиардов кубометров голубого топлива в год, «забыв» что намерения увеличить пропускную способность магистрали САЦ все еще не реализованы, и нынешний дебет трубы САЦ весьма далек от мощностей советских времен. В результате именно тот объем (7 млрд. куб. м), что вошел в трубу с узбекской территории, был недополучен от туркменских поставщиков.

В поведении «Газпрома» на центрально-азиатском ареале вновь стали доминировать имперские амбиции советских и ранних постсоветских времен, словно и не было печальных последствий вяхиревской недальновидности и унизительных извинений перед партнером за головотяпство.

Но времена-то уже не те. За годы витания в облаках монопольной эйфории газпромовских стратегов в том же Туркменистане кое-что изменилось.

3. ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ?

Скорее всего, уже в нынешнем году полнообъемная газовая река хлынет из Туркменистана в Китай. С поразительными темпами китайские компании завершают сооружение трубопровода, берущего начало от богатых газоносных пластов месторождений правобережья Амударьи.

Тут не лишне вспомнить, что в свое время туркменская сторона предлагала «Газпрому» монопольное право разведки и добычи газа на этих же площадях. Российский газовый диктатор пренебрежительно отверг это предложение, что не без глубокой благодарности восприняли китайские конкуренты. Теперь уже недалек тот день, когда ежегодные поставки туркменского газа в Китай составят 40 млрд. куб. м. Вспомним и об иранском направлении туркменского газового экспорта (8 млрд. куб. м. в год), и вот уже российское направление не выглядит доминирующим для поставщика.

Между тем, минувшей осенью подтвержденные международным аудитом запасы газа на месторождении Южный Иолотань – Осман сделали этот источник крупнее любой из отдельно взятых российских природных кладовых. А значит, теоретическая готовность Туркменистана развивать альтернативные маршруты газового экспорта уже не выглядит призрачной. Равно как и тают самоуверенные расчеты «Газпрома» быть главным игроком на газовом рынке Центральной Азии.

Означает ли сказанное, что в ближайшей перспективе Туркменистан будет готов отвернуться от России и заняться поиском более дальновидных партнеров?

Выступая на переговорах с Дмитрием Медведевым в Кремле во время своего недавнего Государственного визита в РФ, президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов особо подчеркнул готовность своей страны строго следовать всем взятым на себя ранее обязательствам по поставкам газа в Россию и взаимодействии топливно-энергетических комплексов двух стран. Другими словами, туркменская сторона официально продемонстрировала готовность к продолжению и даже активизации сотрудничества в газовой сфере, четко давая понять, что паритетное партнерство на взаимовыгодных условиях с Россией ее вполне устраивает.

Более того, как стало известно, пакет туркменских предложений во время визита предусматривал заключение с «Газпромом» контракта на сооружение транстуркменского газопровода Восток–Запад, нацеленного на подпитку будущей Прикаспийской магистрали. А также достижение договоренности об увеличении плановой мощности будущего Прикаспийского газопровода с 30 до 40 млрд. куб. м. в год. Если бы эти соглашения состоялись, у российской стороны появлялась возможность еще более полновесно обозначить свое экономическое присутствие в Туркменистане, обеспечить реальность наполнения проектируемого Прикаспийского газопровода и получить гарантированный доступ к почти двукратному увеличению газового импорта из Туркменистана. Но...

Контракт с «Газпромом» на строительство газопровода Восток–Запад не был подписан, а заверения российской стороны о намерениях приступить-таки к строительству Прикаспийского газопровода – так и остаются пока декларативными.

В результате туркменской стороне ничего не оставалось делать, как объявить в конце марта международный тендер на строительство транстуркменского газопровода Восток–Запад. Эта магистраль крайне необходима сегодня Туркменистану для создания внутренней газотранспортной сети с целью объединения всех своих месторождений в единую мощную систему.

В этой ситуации позиция туркменской стороны достаточно прозрачна. Президент Туркменистана не устает повторять со всех трибун, что страна нацелена на создание многовариантной системы транспортировки углеводородов, «придерживается исключительно прагматичного подхода, дистанциируя себя от политизации коммерческих проектов».

«Наша цель состоит в создании международной системы сотрудничества, преследующей взаимные интересы и основанной на экономической целесообразности и здоровой конкуренции», – подчеркнул он на недавнем 10-м саммите Организации экономического сотрудничества (ОЭС). И объявленный тендер туркменский МИД назвал «логическим продолжением» проводимой политики по обеспечению надежности и стабильности международных поставок энергетического сырья.

4. ДЕТЕКТИВ НЕ ПОНАРОШКУ

Так уж, надо полагать – не случайно, совпало, что вскоре после объявления Туркменистаном упомянутого тендера, а именно в ночь с 8 на 9 апреля, на газопроводе, по которому осуществляется подача туркменского газа российской стороне, произошла авария.

Казалось бы чего тут особенного? Авария может случиться где угодно и с кем угодно – мало ли вокруг примеров. Но в данном конкретном случае важна не сама авария, а ее подоплека.

В замелькавших по этому случаю поспешных комментариях российских «экспертов» преобладали версии о том, что трубы на газопроводе якобы были изношены и взорвались, не выдержав давления. По официально же версии поставщика газа, озвученной МИД Туркменистана, российская компания «Газпром экспорт» (дочернее предприятие «Газпрома») без предварительного уведомления туркменской стороны резко сократила объемы отбираемого туркменского природного газа. В результате этого на участке газопровода САЦ-4 и произошла авария.

Характерно, что многие международные наблюдатели, не сговариваясь, были склонны принять на веру версию туркменской стороны. Возможно, сыграла роль их профессиональная осведомленность о том, что не так давно Туркменистан вложил не менее 1 млрд. долларов США в капитальный ремонт и реконструкцию своего участка трубопроводной системы САЦ-4. Возможно и то, что взятая в последние годы «Газпромом» на вооружение практика оказания силового давления на партнеров сделала этот почерк фирменным стилем монополиста, и уже ни для кого не секрет, чьи уши могут торчать за столь «внезапной» аварией. Для всех стало очевидным, что «Газпром» фактически пошел на грубое нарушение норм закупки природного газа, закрепленных межгосударственным соглашением от 2003 года со сроком действия на 25 лет.

Теперь многие задумались, не начнет ли Туркменистан после всего случившегося «с прохладцей» относиться не только к данному многолетнему контракту, но и к сотрудничеству с Россией в топливно-энергетической сфере в целом, и к идее Прикаспийского газопровода, в частности?

К примеру, ведущий аналитик ИК «Файненшл Бридж» Дмитрий Александров заявил в беседе с корреспондентом «Независимой газеты», что руководство «Газпрома» в отношении Ашхабада «действует излишне жестко и амбициозно, что в конечном итоге может ему дорого обойтись». «Туркмения в нынешних условиях наверняка будет искать альтернативу своим поставкам, – считает эксперт. – У Ашхабада помимо российского направления есть еще как минимум три альтернативных варианта: европейское – Nabucco, «Белый поток» и другие маргинальные проекты, а также Китай и Иран – как получатель газа и как транзитер топлива через Nabucco, а также в Индию и Пакистан».

Однако, сегодня Туркменистан, по мнению Александрова, имеет все козыри в геополитической игре. «В случае необходимости туркмены могут разорвать любые ранее подписанные контракты с Россией, и в первую очередь – по Прикаспийскому газопроводу, – уточняет Александров. – Причем с юридической точки зрения проблем с расторжением ранее подписанных документов не будет, поскольку «Газпром» подписывал контракт не с равным партнером, таким, как, например, «Туркменгаз», а в рамках межгосударственного соглашения». В этой ситуации прав окажется тот, у кого более сильная позиция, то есть Ашхабад как независимый производитель газа. При этом Бердымухамедов немедленно найдет поддержку в США и Евросоюзе как «молодой демократ», стремящийся избавить Европу от российского газового монополизма, считает эксперт.

Даже в случае признания «Газпромом» своей вины и компенсации всех расходов по ремонту трубопроводной системы, а также возмещения убытков, нанесенных Туркмении в результате аварии, прежний оптимизм во взгляде на туркмено - российское энергетическое сотрудничество вернется не скоро. Как в том анекдоте: «Ложки целы, но осадок-то остался»...

А пока не проведена международная экспертиза по расследованию причин аварии, Европа и ООН готовятся к крупным саммитам – «Газ для европейской безопасности и партнерства» (24-25 апреля, София) и «Восточное партнерство» (7 мая, Прага), а также международной конференции на высоком уровне «Надежный и стабильный транзит энергоносителей и его роль в обеспечении устойчивого развития и международного сотрудничества» (23-24 апреля, Ашхабад). Можно предположить, что и на этом фронте «Газпром» получит мощное противодействие попыткам силового диктата в вопросах газовых поставок. Безусловно и то, что последние события заставят Туркменистан с возобновленным интересом отнестись к продвигаемому ЕС и США проекту Nabucco, никогда, впрочем, не снимавшемуся туркменскими властями с повестки дня. Тем более, как было объявлено буквально на днях, конвенция по разделу Каспия уже готова на 90 процентов. А ведь именно отсутствие консенсуса в соглашении по Каспию служило до сей поры главным препятствием для прокладки газопровода…

О решительном настрое Туркменистана не поддаваться силовому давлению российского газового монополиста свидетельствует и создание в стране Межведомственной рабочей группы по энергетической дипломатии, которая будет готовить предложения «по дальнейшей реализации международного сотрудничества Туркменистана в энергетической сфере», изучать и анализировать ситуацию на международном энергетическом пространстве, «включая вопросы энергобезопасности, внесение рекомендаций по разработке проектов договоров и соглашений Туркменистана по энергетической проблематике».

5. «КТО ВИНОВАТ?» и «ЧТО ДЕЛАТЬ?»

Найти ответ на извечные русские вопросы газпромовским аналитикам необходимо уже в самое ближайшее время. Вступать в контпродуктивное противостояние с Туркменистаном – себе дороже.

Тут на одной чаше весов – не только долгосрочное развитие выгодного межведомственного партнерства в сфере добычи и транспортировки углеводородов, но и межгосударственное сотрудничество в гораздо более широком спектре отраслей.

На другой же чаше весов – удовлетворение сиюминутных амбиций монополиста, без учета общегосударственных интересов, лишение доверия со стороны многолетнего партнера и подталкивание его к поиску альтернативных направлений сотрудничества в газовой сфере. Кому может быть выгодна такая линия поведения? Во всяком случае – не державе, чьи интересы призван защищать «Газпром». Может, в недрах газового ведомства стоит поискать представителей пятой колонны, успешно лоббирующих контр-российские проекты?

Уж больно с душком вся эта история. С газовым душком. А, как известно, усиливающийся запах углеводородного сырья – верный признак надвигающейся опасности.

Кто ответит на другом конце линии, после звонка по номеру «04»?

Алексей ТИХОРЕЦКИЙ,
кандидат экономических наук


 |   |  Версия для печати

Design by Integrum-Techno(WeEn) Copyright©2000-2018 Turkmenistan.ru info@turkmenistan.ru